Иногда на его пути попадались сгоревшие до основания жилища — лишь кучи тлеющего чёрного пепла остались от деревянных срубов. Пару хижин огонь тронул только частично, или (что было более вероятно) он был своевременно потушен рабами, которые теперь тоже заполонили улицы. Эти жалкие, одетые в лохмотья, люди с затравленными взглядами и уродливыми телами суетливо копошились, разбирая повреждённые строения или засыпая земляной крошкой и древесными опилками пятна крови, оставшиеся после трупов, и стараясь таким образом вернуть городу его первоначальный вид. Тела погибших, скорее всего, были уже собраны, по крайней мере, Тиму они не попадались на глаза. Многочисленные рабы и рабыни, армейцы, воины Клана, а также небольшая группа наездниц, с весёлыми воплями промчавшаяся верхом на собаках мимо него, — все они только лишний раз убеждали парня в верности собственных выводов относительно того, что боевые действия ангелов и отщепенцев были уже изначально обречены на провал. Примечательно, что во время своего шествия он не встретил ни одного ребёнка Клыкастых. Похоже, в Цитадели вообще не было женщин и детей этого племени. Очевидно, город использовался Армией Хаоса исключительно как крупное военное укрепление и перевалочная база для караванов с продовольствием, добытым трудом рабов с окрестных ферм и полей.
Оглушённый новыми впечатлениями, Тим и сам не заметил, как оказался на центральной площади. Она была до отказа заполнена людьми, деловито снующими в разных направлениях или же, наоборот, собравшимися в небольшие группы и горячо обсуждающими какие-то важные для них темы. В основной массе это были солдаты и мужчины из другого племени, по всей видимости, воины Клана, кроме того, также присутствовали и рабы. Он даже увидел несколько конебыков, запряжённых в открытые повозки и смирно стоявших на краю площади. Повозки были доверху заполнены оружием — мечами, копьями и дубинками. Юноше не понадобилось много времени, чтобы догадаться, кому они ранее принадлежали: это было вооружение ангелов и отщепенцев, пленённых и павших в боях за Цитадель.
Он подошёл к одной из повозок, чтобы осмотреться, стараясь при этом не привлекать к себе излишнего внимания. Сгорбившийся, тощий раб, державший конебыка под уздцы, бросил на него равнодушный взгляд и отвернулся. Чем больше Тим смотрел на шумную толпу, тем меньше желания у него оставалось находиться на площади. Только чувство любопытства, подогретое когда-то ностальгическими рассказами Хента и Геральдуса, удерживало его ещё на этом легендарном месте. Он знал, что армейцы за время своего правления внесли коррективы в планировку и архитектуру города. Большой и яркий дворец верховного правителя ангелов был разрушен до основания, а на его месте возвели новый — невзрачный и намного меньший по размеру. Прежнее высокое и массивное сооружение было заметно со всех точек Цитадели, новое же построили широким и приземистым, и только его плоская крыша сейчас виднелась за спинами присутствующих на площади людей. Даже сама площадь значительно уменьшилась в размере — за счёт того, что на её территории появилось много новых квадратных домов, имевших одинаковую форму и внешний вид. И дворец, и хижины были деревянные, как и все постройки, появившиеся в поселении после изгнания ангелов. Наверняка его друзья не узнали бы центральную часть города: так сильно изменилась она, в отличие от окраин, за прошедшее время. Тим никогда раньше здесь не был, но даже он удивлялся произошедшим переменам, ведь благодаря воспоминаниям близких ему ангелов собственное воображение рисовало ему совсем другие картины.