Парень постоял ещё некоторое время рядом с повозкой, внимательно рассматривая скопление народа и выискивая среди них Деву-Воительницу. Однако ему так и не удалось её обнаружить, как, впрочем, и остальных наездниц Клана. Тим задумчиво погладил бок конебыка, от густой шерсти которого исходил специфический запах, напоминавший бывшему пастуху о былых днях на ферме Клыкастых, и без сожаления направился в одну из прилегающих к площади улиц. Внезапно путь ему преградил рослый армеец и окинул с головы до ног подозрительным взглядом. Юноша не растерялся и указал большим пальцем на свой медальон. Солдат молча кивнул и отвернулся, а Тим обошёл его внушительную фигуру и, уже полностью уверенный в своей безопасности, зашагал дальше.
Весь остаток дня он потратил на изучение города, исходив его вдоль и поперёк. Центральная площадь стала единственным местом, куда он больше не возвращался, так как искать ему там, по сути, было нечего, а вот неприятности на свою голову можно было заработать легко. В итоге его поиски закончились успешно: он обнаружил место, где обосновались воины Клана Всеобщей Любви — они установили несколько больших шатров на одной из внешних границ Цитадели, — а также нашёл тюремный барак, в котором содержались раненые пленные. К бараку, представлявшему собой длинное сооружение без окон с одной единственной входной дверью, Тим возвращался несколько раз за день, пытаясь выяснить, находится ли там Бродяга или нет. Вход в здание охранялся стражей из десяти вооружённых до зубов солдат, и он не решался подойти ближе, чтобы не провоцировать их. Парень слышал стоны, проклятия и крики боли, доносившиеся из-за стен темницы, и только в бессильной злобе сжимал кулаки, понимая, что ничем не может помочь страдающим.
Ближе к вечеру, когда уже начало темнеть, удача всё-таки улыбнулась ему. Он в очередной раз пришёл к бараку, несмотря на то, что его любопытство не осталось незамеченным, и охранники стали уже бросать на него косые взгляды, однако Тим знал, что диск на груди по-прежнему надёжно оберегает его, и не собирался сдаваться до тех пор, пока не выяснит местонахождение Бродяги или вообще жив ли он ещё. На это раз перед сооружением стояло около двух десятков пленных ангелов и отщепенцев. Все они имели какие-либо ранения, кое-как перевязанные грязными, окровавленными тряпками, но, очевидно, травмы были не тяжёлые, поскольку все они довольно твёрдо держались на ногах. Руки у арестантов (среди них Тим увидел несколько знакомых ему ангелов Стана и Убежища) были крепко связаны за спиной. Четверо Клыкастых тщательно осматривали их — щупали мышцы на руках и ногах и даже проверяли зубы. Один из солдат как раз «обследовал» Гвендира, когда юноша решился на активные действия. Этот ангел сражался вместе с ним в отряде Бродяги и оказался в числе немногих выживших после последнего боя с бойцами и воительницами Клана.
Парень принял невозмутимый вид и твёрдым шагом направился к узникам. При его приближении два армейца отделились от остальных и пошли ему навстречу. Когда они оказались друг напротив друга, Тим, стараясь не выдать голосом своего волнения, обронил:
— Мне нужно переговорить с одним из пленников.
Оба Клыкастых ухмыльнулись, а затем солдат, стоявший слева от него, сказал:
— Кто ты такой, чтобы обращаться к нам с подобной просьбой?
Юноша, быстро сняв шнурок с медальоном со своей шеи, вытянул руку вперёд, и отличительный знак его принадлежности к Клану очутился прямо перед самоуверенной физиономией армейца.
— Я боец Клана Всеобщей Любви. Если не хочешь неприятностей, предоставь мне пару минут для разговора с ангелом.
Он сам дивился своей храбрости и с замиранием сердца ждал, что же ему ответят. Воин плотно сомкнул губы, и его лицо с торчащими вниз клыками приобрело довольно угрожающий вид, но уже мгновение спустя он насмешливо промолвил:
— Какой же ты боец? У тебя ведь даже нет при себе оружия!
— А зачем мне оружие, когда я среди союзников? Но я могу сейчас уйти и вернуться уже со своими друзьями-амокерами. Ты этого хочешь? — Тим решил, что терять ему нечего и если уж он начал врать, то ещё одна ложь наверняка не помешает делу.
— Клан совсем обнаглел! — хмуро бросил солдат, и рука его потянулась к метательному ножу на поясе.
— Погоди, Серген… — вмешался вдруг второй Клыкастый и положил свою ладонь на плечо товарища. — Нам не нужны лишние проблемы. Воины Клана хорошо поработали сегодня, и без них мы бы не смогли так легко одолеть этих дикарей. Лорд Урид и Оракул высоко ценят Клан Всеобщей Любви, и кто мы с тобой такие, чтобы сомневаться в их мудрости? Мне кажется, ничего страшного не случится, если этот молодой боец немного поболтает с арестантом.