Девушка слегка отстранилась что бы посмотреть мне в глаза, она впервые сделала это целенаправленно. Похоже, мой вопрос удивил её, я это чётко ощутил в её взгляде. Несколько, показавшихся мне долгими секунд она вглядывалась в моё лицо силясь что то в нем разглядеть, я аж забыл как дышать, а потом, её губы тронула легкая улыбка и она протянула руку к моему лицу, там где был глубокий порез, слегка залеченный мной на ходу, только что бы не кровил.
— Позволь! — тихо прошептала она. Слова, всё еще давались ей с трудом.
Холодная ладошка легла на мою щеку, я рефлекторно накрыл её своей и почувствовал как из неё полилась мягкая целительная энергия, щеку слегка защипало, но под её пальцами это было даже приятно. И вообще, приятно было держать эту красивую девушку у себя на руках и просто наслаждаться её присутствием, её заботой. Думать ни о чем плохом не хотелось. Благо и мои ближники, видя в каком я положении, благоразумно не докучали мне мелкими вопросами. Лишь воевода хмыкнув себе в бороду покачал головой и взял на себя организацию походной колонны.
— Можно отпускать.
Я и не заметил когда прекратился сеанс целительства продолжая держать её ладонь прижатой к моему лицу. Девушка мягко улыбнулась, а я чертыхнулся про себя. Похоже, мое отношение к ней было столь очевидно, что я почувствовал себя довольно глупо. Вот ведь разговоров будет о любвеобильном князе не способном пропустить ни одной красивой юбки. Мало мне беглых аристократок, спровоцировавших меня на то, что между нами произошло. Ну да, слаб оказался, поддался доступному плоду что сам просился в руки, а теперь еще и эта… Разум говорил держаться и не поддаваться, а глубинные инстинкты требовали иного, не иначе как доставшееся молодое тело давало слабину. Хотя, кто его знает, может тело тут вовсе и не при чем, а это моя глубинная суть проявляется вырвавшись на свободу из под гнета дисциплины и армейских ограничений под давлением которых я жил долге годы не позволяя себе лишнего. А теперь, я сам себе хозяин! Ну, почти. С высокой степенью автономности!
Вздохнув, я с неохотой отпустил её ладонь и ощупал залеченную рану. Под отшелушившейся коркой засохшей крови обнаружился тонкий шрамик.
— Князь, пора выступать, — нарисовался передо мной капитан моей личной дружины. — Погрузка уже заканчивается, последние телеги грузят, всех вьючных уже загрузили.
Я обратил внимание на уже готовую к движению огромную колонну в которую приткнули и всех найденных рабов всучив им щедрой рукой так же часть груза из нашей добычи. Из параллельных улиц выглядывали головы других упряжек, где загружали медь и прочие найденные ценности, которые сочли достойными для вывоза. Жалко не было времени пройтись до самих шахт, где можно было разжиться еще несколькими сотнями человек. Но, нельзя объять необъятное. Добычи и так взяли столько, что бараханцы из кожи вон будут лезть, что бы нас перехватить.
— Выдвигаемся. — Кивнул я разрешая начать движение. Рядом со мной выстраивались мои дружинники. Они и прочие ударники штурмовавшие крепость, должны были стать подвижным резервом заняв место в середине колонны. Многие еще не восстановились после штурма, да и не восстановятся до утра в полной мере, побочка боевой алхимии. Они шли налегке, в том смысле, что без дополнительного груза, большинство остальных, что нибудь тащили, за исключением арьергардного отряда которым командовал Ференгольц.
Было довольно неудобно ловить на себе кривоватые ухмылки соратников наблюдавших у меня на коленях прекрасную, по крайней мере на мой вкус, пленницу, видя моё к ней отношение, которое я, при всем своем желании скрыть не мог. Но ладно хоть никто не позволял себе лишних высказываний, хотя многие, поглядывали на девушку с явной завистью, не без мыслей заполучить её себе.
Поинтересовавшись у Натэйши, может ли она самостоятельно передвигаться и получив утвердительный ответ, осторожно поставил её на землю.
— Надеюсь ты не будешь пытаться от меня сбежать? — на всякий случай задал я вопрос. — Руна ограничивает тебя пятьюдесятью шагами, дальше, придет боль и так, по нарастающей, до смерти! Она же, остановит тебя, пожелай ты нанести мне вред. Я не хочу причинять тебе боль, но и отпустить не могу, по крайней мере, пока. Так же, надеюсь, что ты не будешь больше пытаться убить себя?
Последний вопрос был так же не лишним, учитывая её суицидальные атаки в сокровищнице. Понятно, что она искала тем самым легкой смерти. Медленное удушение ошейником не то, что хочется выносить, с всё тем же, фатальным исходом. Но и попытка принять быструю смерть, тоже требует определенного мужества и решимости. К тому же, я не знал, единственная ли это причина того, её поведения. Очень хотелось надеяться что да.