Между тем, в стене что то щелкнуло и раздался тихий, приглушенный шорох, словно сдвигали камень. Потянуло сквозняком. Я уже понял откуда исходит звук и даже смог разглядеть во мраке два размытых пятна выдвинувшихся из камина. Не надо было иметь семи пядей во лбу, что бы понять, что ко мне пожаловали гости из потайного хода. Кто это был и с какой целью, было не понять во мраке. Но, исходить надо было из худшего. Кому я смог перейти дорогу, что ко мне подослали убийц, я не мог даже предположить. Еще более невероятным, выглядела версия, что меня смогли найти в таком месте. Хозяева дома так же были не заинтересованы в моем убийстве, им от этого было больше вреда, чем пользы. Оставалось надеяться, что это просто случайное совпадение и в доме имелся потайной ход ведущий откуда то из вне и по нему, в дом проникли беглецы. Версия о потусторонних сущностях, или монстрах, почему то мне в голову не пришла, не ощущал я от пришельцев такой угрозы. Будь оно иначе, я бы почувствовал, даже в этом, не совершенном теле.
От камина снова раздался шорох сдвигаемого камня и тени осторожно, по стеночке двинулись в сторону. Моя догадка подтвердилась. Это были какие то беглецы осторожно пробиравшиеся к выходу стараясь не шуметь. Я наконец позволил себе немного расслабиться и оставить наконец кинжал, что я мгновенно выхватил из под подушки, стоило мне почувствовать опасность. Теперь, меня больше разбирало любопытство, кто это может быть? Глаза адаптированные к темноте видели фигуры, показавшиеся мне не слишком высокими, скорее даже несколько субтильными для мужских, но в темноте никаких подробностей рассмотреть не удавалось. В очередной раз пожалел об отсутствии в моём распоряжении магии. Сейчас бы рраз, и зажег светляка, но, мечты мечты, когда она ко мне еще вернется и в каком объеме, оставалось только гадать. Но, прояснить вопрос с ночными гостями было необходимо.
Не слишком таясь, я быстро потянулся к прикроватной тумбочке где стояла масляная лампа и кремень с кресалом краем глаза продолжая держать в поле видимости гостей, мгновенно замерших при моем движении так как кровать заметно заскрипела под моим весом. Пара ударов, сноп искр и пропитанный маслом фитиль на лампе вспыхнул язычком не яркого пламени. Я же не дожидаясь этого прикрыл слегка глаза не давая огню ослепить меня и подхватив стоящий рядом меч, быстро обнажил клинок и вскочил с кровати намереваясь не дать уйти ночным гостям. А те, так и не успели никуда двинуться шокированные своим быстрым обнаружением и моими действиями. Да и не успели бы они это сделать, дверь была закрыта на металлический засов, который не вмиг отодвинешь.
— Представитесь господа? — насмешливо обратился я к незваным посетителям.
Глава 5. Выбор проигравших
[Амалия Этернари]
Амалия Этернари, единственная и любимая дочь маркграфа Этернии Рудольфи Этернари нервно мерила шагами комнату поминутно выглядывая в окно, в надежде увидеть гонца и узнать о результатах так страшившей её битвы. Король Оттован II, да и все короли Альгемара, в партии противников которых оказался её отец, что было неудивительно, здесь в Апенарии мало пользовались любовью, оказался удачливее и сильнее чем предполагалось. Всего за год, после восшествия на престол усмирил всякую оппозицию у себя в королевстве, что приходилось делать чуть не каждому новому королю вынужденному считаться с сильными княжескими родами. Разбил войско отколовшегося было короля Морикана, перезаключил мир с Унгароном, стремительным маршем вошел в Беренгольд заставив и тамошнего короля признать себя его вассалом и с большой армией, уже привычно двинулся на юг, в Апенарию для коронации имперской короной в священной Аскве. Ставка понтифика на малолетнего внука прежнего короля, чья мать являлась дочерью прежнего императора и безропотно следовала в русле Святого Престола, являясь мало что не безропотной марионеткой, оказалась бита. И теперь, грозный северный король пришел взять своё.
Насколько Амалия знала историю, Апенарийцам крайне редко удавалось противостоять вторжениям с севера. Почти всегда, армии южан были биты. Вот и сейчас, она со страхом ждала известий. Оттован уже разбил после перехода через Рипары армию Ломбарской лиги, союза крупных владетелей северной Апенарии, короновался короной Ломбарских королей и присоединив отряды покорившихся, или замененных на новых владетелей захваченных феодов, двинулся дальше.