Быстро сделав свои утренние дела, умывшись, ввел в курс дела своего начальника охраны выдав легенду о сбежавших из города хорошеньких служаночках, каких то дальних родственницах хозяина усадьбы, нашедших у него приют. Тот уже в свою очередь подсуетился предложив их мне, сочтя достаточно приличным хозяином для этих разбитных девиц не привыкших работать в саду и огороде, а прислуживать богатым господам. Кормить просто так нахлебниц никто не собирался, а искать другие хорошие варианты, что бы пристроить их, было сейчас не просто, да и опасно. А те, не будь дуры, быстро оценили мои стати и согласились делить со мной постель где оказались очень горячи. Трогать и как либо обижать девиц запретил, но велел внимательно приглядывать за ними, что бы не сбежали по глупости, или кто нибудь чужой не увел.
— Кто их разберет этих южных девиц, что у них в голове, а мне не помешает получше узнать о них, жену, скорее всего, придется искать среди местных же, да и язык их подучить придется, а с такими крошками, делать это не только полезно, но еще и приятно! Апенарский похож на квалань, но довольно заметно отличается, а эти только на апенари и могут.
Про знание девушками квалани я умолчал, предупредив и их тоже, что бы не показывали знания языка науки. Для простых служанок это было бы не слишком естественно даже в неплохо образованной Апенарии.
Как мне показалось, мои слова пришлись по душе окружению породив одобрительные и где то даже завистливые ухмылки. Достижениями своего сюзерена здесь неподдельно гордились почти как своими собственными. А наличие сразу двух жарких девиц коих тот одновременно ублажал за ночь, сочли вполне естественным, тем более учитывая молодой возраст и горячую кровь.
Немного опасался, как воспримут мои постельные утехи в связи с недавней гибелью отца, по которому еще толком даже не успели справить тризну. Но оказалось, что тут всё в порядке, поход позволяет и не такое! Девицы же воспринимались скорее как часть добычи, с которой я был вправе делать что угодно. А уж после такого тяжелого боя в котором побывала дружина и я лично, не спустить пар на девиц, было бы вообще странно. Постельные утехи в этом деле далеко не самое страшное, что накатывает после боя. Многие с трудом могли оторваться от бурдюков с вином, благо в округе его было полно, женщины же вообще пустяк.
Однако, надолго оставлять девиц без присмотра я не решился. Не стоило забывать о потайном ходе, получив одежду, они могли попытаться снова сбежать. Потому, быстро вернувшись я обследовал камин и вскоре нашел запорные механизмы потайного хода. Спасибо опять же инструктажам в Академии, был и такой спецкурс. Пара небольших украшений над камином при повороте, снимала стопор запорного механизма, а другое украшение отжимало защелку двери заставляя её слегка приоткрыться. Ничего особенно сложного, дешево и просто, доступно даже для примитивного уровня развития техники.
По моему требованию, хозяин усадьбы поведал об еще двух выходах в подвальных помещениях. Но на их обследование уже не было времени, я и так припозднился с отправкой во дворец. К тому же, прискакал гонец с важными новостями и мне пришлось прерваться.
Новости которые принес посыльный, заставили меня поволноваться и порадоваться собственной предусмотрительности. Касались они напрямую двух милых девчюль, что так вовремя проникли ко мне в спальню. При чем, в тоже время, когда был убит бастард короля Оттована Гретхир за которого король собирался выдать единственную дочь маркграфа Рудольфи Этернари. Подробностей гонец не знал, но донес однозначное отношение к пропавшей в ночь убийства дочери маркграфа, которую заподозрили в прямой причастности к этому убийству. Еще, с Амалией Этернари пропала её доверенная фрейлина, за поимку девушек назначена крупная награда 1000 золотых солидов, за укрывательство — смерть! Приказ короля, организовать патрулирование всех окрестных дорог и вылавливать подозрительных девушек, которые могут переодеться в мужское платье и доставлять их на опознание королю.
Полученное известие меня сильно напрягло. Одно дело укрывать простых, пусть и благородных беглянок и совсем другое — убийц королевского сына. Ставки резко возросли. В случае раскрытия, простой опалой было не отделаться. В голове поселился настойчивый вопрос — стоит ли мне их укрывать? Милые мордашки и сексуальные тела явно не стоили того риска, который я нес. Это если брать голос разума, другая же часть меня настойчиво шептала не торопиться, всё хорошенько разузнать, прежде чем принимать скоропалительное решение. Девушек было откровенно жалко, особенно ту чувственную баронесску, с которой у меня приключился секс. Глядя в ее глаза и немного наивное мягкое, часто смущенное улыбчивое личико, никак не верилось, что она способна на убийство. Вернее, я не хотел в это верить, но умом понимал, что всё возможно, как и обстоятельства приведшие к такому.