Как всё больше и больше убеждалась Мелитела, за показными чувствами очень часто скрывался обман. А наибольшее значение в жизни играли деньги и власть. Чего у неё, никогда не было. Было очень обидно и горько осознавать свою бесперспективность в жизни. А ведь ей было нужно не так много. Любящий мужчина, большая крепкая семья, дети, ну и какой никакой достаток. На роскошное житье она особо никогда не рассчитывала, привыкнув к довольно скромноой жизни в отцовской семье, а свою дворцовую жизнь воспринимая всего лишь временным промежутком. Конечно, во дворце было намного интереснее, порой веселей и где то, даже беззаботнее. Но ей, всегда мечталось о своем доме и семье. А еще, какой то уверенности в завтрашнем дне, что она, некоторое время назад, перестала ощущать.
Как она оказалась в нынешней ситуации, она сама себе с трудом могла объяснить. После захвата дворца альгемарцами, всё так быстро завертелось. Она лишь старалась не отстать от своей госпожи, ставшей ей почти подругой, если такое возможно, при их то разрыве в социальном положении. Амалия, виделась ей последним островком стабильности в разбушевавшемся море хаоса и неопределенности. Потом, случился побег и она оказалась в объятиях этого удивительного, непонятного, но такого дьявольски притягательного мужчины, что не смогла сопротивляться его напору враз затопившему её ощущением неземного блаженства и ласки. Краем сознания, она понимала что возможно, делает непозволительную глупость, но возбуждение от его ласк было сильнее разума и она сдалась отдавшись сладким чувствам.
Никогда еще ей не было так хорошо, она и не подозревала о том, какое неземное блаженство можно испытывать от близости с мужчиной. Ей уже доводилось однажды, по глупости, поддаться на сладкие речи мужчины, о чем, она теперь страшно жалела. Но тот опыт, не шёл ни в какое сравнение с нынешним ощущением. Торопливое и грубое, не доставившее ей и сотой доли того блаженства, что смог подарить этот мужчина своими нежными, неторопливыми действиями распаливший и доведший её до пика и сладких конвульсий еще до того, как вошел в неё. А потом еще и еще раз, заставляя стонать, вцепившись зубами в подушку, что бы не разбудить подругу и снова содрогаться в сладких конвульсиях. Только ради этих незабываемых ощущений стоило попасть к нему в плен.
Мелитела с потаенным страхом вглядывалась в его лицо, боясь увидеть в нем, а что она хотела увидеть? Мужчина смотрел на неё с доброй, теплой улыбкой от чего на душе сразу стало светло и уютно, а потаенные страхи куда то уходили. Ей очень, очень захотелось быть рядом с ним. В мужчине чувствовалась и сила и мягкость и доброта, несмотря на обстоятельства их пленения. Наверняка, это было далеко не всё, но в отношении себя, она видела именно это и не хотела это прекращать, не хотелось терять этого ощущения покоя и защиты, которые она ощутила. Его нежных касаний её лица, отчего хотелось замурлыкать словно кошка и потереться щекой о его мозолистую ладонь.
И еще, ей больше не хотелось никуда бежать. Остаться, быть всегда рядом с ним! Пусть простой служанкой, лишь бы он был рядом. О смутном будущем, думать совсем не хотелось. Тем более, он обещал защищать её, оберегать, а сегодня, сказал, что она его любимая девушка. Сказал, что любит!
И даже то, что он предложил заняться любовью принцессе, что так, поначалу обидело её, не имело значения. Ей он не говорил слов любви, а со стороны той, было гадко провоцировать её мужчину! Ведь понятно же, что он не мог не ответить на провокацию!
Новости, привезенные князем, об убийстве бастарда короля, оказались чудовищны в своем обвинении причастности беглянок! Но зато, позволили задержаться при князе. У них просто не было другого выхода. И Мелитела тайно радовалась такому, вынужденному плену. Это давало ей шанс получше узнать мужчину, но главное, насколько это возможно, привязать его к себе. Ей очень хотелось заиметь именно такого мужа. Красивого, сильного, умного, властного, но в тоже время, с ней, доброго и ласкового, способного подарить неземное блаженство. И совершенно не хотелось думать о том, что она ему не ровня. Когда же такие мысли всё же пробивались в сознание, на глаза, сами собой наворачивались слезы, которые она тщательно скрывала от подруги, боясь даже той, признаться в своих чувствах к их пленителю. Пленившему не только тело, но и душу одной бедной баронской дочери.
Мужчина настолько засел ей в голову, что начал даже сниться. Там, в её жарких снах фантазиях, они снова занимались любовью, отчего сладко замирало сердце, где то внутри зрело горячее возбуждение заставлявшее плотнее прижиматься к его сильному мускулистому телу…