После непродолжительной прогулки, мы вскоре вновь вступили под сень прохлады дворцовых покоев. Выбежавшая полюбопытствовать результатами нашего похода Амалия, была внезапно встречена удивленным восклицанием пришедшим с совершенно неожиданной стороны.
— Ваша светлость?
Глава 17. Корсанские интриги
Улучив немного свободного времени, я с блаженством развалился на широкой кровати и предался блаженному ничегонеделанию. Мысли сами собой перетекли на анализ всего того, что успело случиться со мной.
Пока, всё шло хорошо. Я, наконец, получил больше автономии в своей деятельности, отделившись от армии короля и смог заняться собственными проблемами. Мои люди меня признали за своего, хотя, отдельные товарищи продолжали приглядываться. Но, раз не раскусили сразу, можно было надеяться, что этого и не произойдет. С женщинами тоже был порядок. Если никто не наделает глупостей, ничего страшного можно было не ждать.
Случай со студентом, чуть было не поломал легенду. Оказывается, парень имел счастье лицезреть принцессу в стенах Университета расположенного в Луценте, где он изучал право. И надо же было такому случиться, принцесса тоже посещала данное заведение с той же целью. Никак не предполагал. Пришлось срочно импровизировать.
— Парень, да ты никак перегрелся на солнце, что тебе уже принцессы мерещаться, — хлопнул я со смехом опешившего студиозуса по спине и тут же велел слуге принести ему в комнату холодного, разбавленного вина для поправки здоровья.
А пока никого из посторонних, сиречь, не посвященных в тайну происхождения девушек не было рядом, дружески посоветовал не болтать лишнего.
— Следи за языком парень! Ты сейчас наплетешь тут разных небылиц, что тебе примерещились, а мне потом объясняйся с сюзереном, что один остолоп перегрелся на солнце и плетет не зная что! Девушка, которую ты принял за принцессу, моя служанка Аэри. Только не вздумай распускать рук, она моя, как и вторая, которую ты уже имел счастье лицезреть. Она тоже служанка. Хотя, обе порой корчат из себя благородных девиц. Насмотрелись в Луценте. Впрочем, мне даже нравится. Жену где то здесь искать придется, надо знакомиться со здешними обычаями и языком. К стати, ты как, хорошо знаешь здешние благородные семьи? От этих курочек пока чего добьешься, весь мозг заездят всякими пустяками, забудешь даже о чем спрашивал! Но в постели горячи!
Парень озадаченно выслушал ворох выплеснутой на него информации пребывая в несколько обалделом состоянии. Но я смотрел на него ожидая ответа.
— Конечно синьор, простите, обознался. Просто, она так похожа на принцессу!
— Не ты первый! Просто не болтай! А то пройдя через несколько уст, твои слова могут измениться до неузнаваемости и наделать бед. А тогда, я очень расстроюсь!
В общем, со студентом нашли взаимопонимание. А попозже, я планировал с ним плотно поработать на предмет извлечения ценной информации. Парень оказался не только знатоком законов, что было его прямой обязанностью, но и очень неплохо знал историю.
К счастью, это был единственный случай узнавания. Я старался держать принцессу подальше от чужих глаз, а среди своих, узнать её было просто некому. Да еще языковые проблемы, мешали общению моих вояк с местными. Апенари никто не знал, а квалань, среди немногих знатоков, уже мало кто из местных мог понимать. Но, как говорится, береженого бог бережет. У меня и своих проблем хватает, что бы еще за принцессой разгребать.
Самое главное, удалось найти общий язык с придворным магом, который только и мог разглядеть во мне чужака. Но если и разглядел, то никак не проявил этого, продолжая приглядываться. Это был человек старой закваски — махровый язычник, непонятно каким образом удержавшийся при дворе сменившего веру князя в иноверной стране. Тут конечно многое зависело от самого князя, сменившего веру вынужденно и остававшегося в душе приверженцем старой религии, как бы это ни было опасно. С меня же вообще слетели все старые печати приверженца эребианства и я не торопился их восстанавливать, что явно импонировало Любомиру.
И, наконец, главная моя головная боль, моё разношерстное войско. Как то я не привык к такой хаотичной структуре. С личной дружиной всё было понятно, эти мало отличались дисциплиной и порядком от регулярного войска, а точнее, привычного мне легиона. А вот остальные, за исключением разве что чистых наёмников, представляли этакое племенное ополчение с довольно свободным отношением к дисциплине и поведению вне боя. Последние, в общем то таковыми и были. Разве что не ополчением, а конгломератом дружинных отрядов морских разбойников и мелких феодалов из водолянских земель. Держать эту вольницу в узде, была не простая задача. Если бы не враждебное, эребианское окружение, заставлявшее водолян дисциплинироваться, было бы не просто с ними управляться. Народ был резкий, боевитый, с гонором, знавший себе цену, но, к счастью, достаточно трезвомыслящий, что бы вести себя смирно. Но все равно, в город их было разрешено запускать лишь небольшими группками и новая могла войти за стены, не раньше, чем выйдет предыдущая. К счастью, это было встречено воинами с пониманием и даже несколько грело душу, осознанием того, что их боятся. Но на всякий случай, я сделал внушение предводителям дружин о пристойном поведении, что бы не позорили имени водолян непотребным поведением. По лицам видел — прониклись, будут следить за своими людьми, урон чести для них, не пустой звук.