Утром следующего дня большинство офицеров встало с похмелья, которое лечилось заранее оставленным пивом. Наскоро перекусив остатками вчерашнего застолья и выпив крепкого кофе, охотники разбирали ружья и грузились в сани, устланные медвежьими и оленьими шкурами, последними грузились полицаи охраны. Наконец санный поезд из пятнадцати саней потянулся из Выборга, финны в дороге хвастались своими охотничьими победами и мерялись размерами добытой ими ранее дичи, заключались пари, чей выстрел свалит хозяина леса. За километр до берлоги, когда лесная дорога практически затерялась среди соснового леса сани остановились и народ начал подходить к важному, буквально надувшемуся от сознания значимости, охотнику.
— Господа, прошу вести себя потише, лес любит тишину! — важно произнес устроитель охоты и в это время раздался винтовочный залп, Юденич успел бросить свое тяжелое тело в сугроб, второй залп накрыл охотников буквально через пару секунд. Стоявший столбом президент Столбер вышел из ступора и рухнул среди трупов и раненных, третий залп уложил большинство оставшихся в живых, пытавшихся дать отпор невидимым нападающим и по выживших стали выбивать одиночными выстрелами. Из леса появлялись призраки в белом, добивая раненых.
Раненного в плечо охотника, Юденича и Столбера подняли пинками, я указал на президента — Этого отпустить вместе с местным, перевяжите ему рану. Оставьте им ножи и пусть валят обратно, лошадок добить, нехрен оставлять финам подарки, генерала связать и на нарты, уходим! «Интересно, как прошла зачистка Разведпоста в Выборге? Все ли живы, не попали сами в руки полицаев?»
Через десять минут, собрав все патроны и документы офицеров, а также приглянувшееся их личное оружие, отряд растаял в лесу, оставив лошадиные и человеческие трупы. Столбер наконец-то выдохнул и потянулся за фляжкой с коньяком — следовало обмыть свое второе рождение.
Глава 4
Пара лучших моих пластунов, Антон Титаренко и Степан Грицацай, усиленная одним из финнов, получили задание проникнуть в развед-пункт и, получив максимум документов и информации, вернуться назад в охотничий домик. Эта пара прирожденных диверсантов под видом шюцкоровцев вошла в помещение разведки, в котором в это время начальник разведки генерального штаба отчитывал троих местных офицеров, чей доклад показался ему лишенным конкретики.
Мои бойцы первым вырубили ничего не понимающего полковника, остальных отправили на тот свет ножами. Сейф был раскрыт, так как проверяющий работал с его содержимым, поэтому полковнику влили в рот бутылку найденного коньяка и, собрав все бумаги и карты, моментально опьяневшего языка сунули в его шинель и нахлобучили шапку. Так под ручки его и вывели, бешено вращающего глазами, усадили в подготовленные сани, запряженные унылой мелкой лохматой лошадкой и домчали на нашу временную базу.
Выходя к своим, вырезали встреченный финский пограничный пост и уже на нашей стороне границы повязали наш секрет, в котором красноармейцы смолили цыгарки. Отп… дев слегка охреневших наших мудозвонов и обстоятельно напоследок внушив им, что курение на посту — это смерть, оставили ротозеев с бланшами под глазами и через сорок минут выбрались на позиции передового полка нашей дивизии, нацеленной на финнов.
Комиссар полка, от которого несло сивухой, попробовал было покачать права, требуя разоружить непонятных шпионов, но после моего апперкота комиссар прилег отдохнуть, а я, пользуясь случаем, не обращая внимания на опешивших красноармейцев, обратил внимание своих бойцов — Во время такого удара ваши бедра направляются ВНИЗ к полу, в то время как удар направляется ВВЕРХ в вашего соперника. Причина этого в том, что апперкот не берет свою силу от того, что вы отпрыгиваете от земли. Сила генерируется от вращений бедер, и чтобы почить мощное вращение вашего корпуса и бедер вы должны оставаться на земле низко. Мои бойцы дружно кивнули и взяли под контроль приходящих в себя красноармейцев.