Появление командира полка спасло ситуацию и охладило горячие головы тех, кто потянулся было к оружию. Я представился и предъявил свое удостоверение ВЧК. Молодой еврейчик, которого волной революции подняло на такую немаленькую должность после нажатия на точку на губе начал приходить в себя и я зло сплюнул — Эту гниду под трибунал, нечего ему в кожанке красоваться, пусть рядовым послужит, а нас ждут в Москве. Обеспечьте срочную отправку!
Добравшись до своего спецобъекта, я отправил женщин устраиваться в свободной комнате, решив их пристроить преподавателями к моим курсантам. За длительную дорогу мы сблизились в общении с Екатериной, восхищенно посматривающей на меня и скромно отводящей взгляд при встрече с моим. Ее мама, глядя на нас только качала головой. Напоследок я притянул к себе не сопротивляющуюся девушку и поцеловал ее в губы. Катерина доверчиво прижалась к моей груди, ответив неумелым поцелуем — Ты самая замечательная! Дождись меня — я сегодня вернусь поздно вечером!
Девушка кивнула и, покраснев, скрылась в выделенной им комнате. Мой братец поощрительно кивнул мне и показал поднятый вверх большой палец правой руки. Обе девушки были с восхищением восприняты Александром, шепнувшего мне на ухо — Умеешь ты, Андрюха, барышень подбирать!
Я же похлопал его по плечу и приказал привезти из леса и установить в клубе пушистую елку, а в Кремль доставить трехметровую красавицу — через пару недель наступит Двадцатый год и захотелось отметить его с русским размахом.
Накормленных и пропаренных в нашей баньке пленных я на санях под конвоем конных казачков доставил к Дзержинскому, с интересом разглядывающего нервничающего Юденича. Финского полковника сразу отправили на допрос, сам разведчик Дзержинского не заинтересовал.
Ну что, генерал! — Председатель ВЧК подошел к стоящему Юденичу и сверху вниз презрительно смотрел на пленного — Николай Николаевич, по отзывам бывших генералов, перешедших на нашу сторону, вы один из самых видных генералов Российской империи во время Первой мировой войны, «мастер импровизации». После выигрыша крупного сражения под Эрзурумом и овладения городом Трапезунд вы были награждены орденом Святого Георгия 2-й степени, после вас этот орден такой степени в Российской империи больше никто не получал.
Генерал расправил плечи и подтянулся, подняв свой подбородок, он наконец посмотрел собеседнику в глаза.
Дзержинский удовлетворенно кивнул и опять вернулся на свое место за столом — Генерал, есть ли желание послужить вашей Родине, наше молодое государство намерено вернуть России все потерянные в семнадцатом-восемнадцатом годах территории, недобитые остатки белых на Юге прислали нам предложение провести переговоры, которые с их стороны возглавит вернувшийся в Крым Врангель. Ошметки ВСЮР хотят избежать эмиграции и остаться в РССР. Кстати, переход на нашу сторону большинства уральских казаков и продолжающееся дезертирство солдат приведут к скорому краху и самозванному правительству Колчака.
Юденич при этих словах озадаченно почесал свою лысину и кивнул — господин Дзержинский, я готов послужить своей великой стране, подарок немцам, сделанный правительством господина Ульянова, возмутил меня до глубины души, правда господин Сорокин просветил меня, что отдача территории немцам было вынужденной мерой и Советы со временем вернут потерянное. Я готов принести присягу новой власти, а за свои слова я всегда отвечаю.
Дзержинский взглянул на меня, стоявшего у окна и контролирующего своего пленника — Николай Николаевич, по моим сведениям, так называемое правительство адмирала Колчака выделило вам десять миллионов франков, можно хоть часть этих денег переправить сюда, в Москву — у Советской власти почти нет валюты, эти деньги могли бы хотя бы частично помочь борьбе с голодом. Наше правительство решило отказаться от продаж на запад драгоценностей и золота.
Юденич подумал и ответил — Мне нужно связаться с генералом Кондзеровским, думаю Пётр Константинович тоже захочет вернуться и он имеет доступ к счетам. Если я пошлю весточку генералам Глазенапу и Владимирову, находящимся в Эстонии, то они также вернутся назад.
— Мы еще с вами побеседуем, товарищ Юденич! — Дзержинский подал мне знак и я вызвал конвойного. Дождавшись, пока Юденича уведут, мой босс подошел ко мне, открыл форточку и закурил — Вы меня снова удивили, Андрей Юрьевич! Вам наверное черт ворожит — у черта на куличиках в лесах под Выборгом нарваться на генштаб финнов и полностью его уничтожить!