Он мысленно планировал свои рабочие часы, когда вагон немного тряхнуло. Блондинка напротив чуть не упала, Ахат успел ухватить её за предплечье и удержал. Она благодарно ему улыбнулась. Но вагон снова тряхнуло. На этот раз сильнее. Ахат едва устоял на ногах. Поезд начал постепенно прибавлять скорость.
- Какого чёрта… - не то сказал, не то подумал он.
Всё происходило слишком быстро. Вагон летел. Пассажиры с трудом держались. Сотжи среднего возраста сели на пол у стены. Они качались и заваливались при каждом повороте. В окнах мелькали люди, развлекательные павильоны и другой транспорт. Ахат судил по скорости смены картинки за окном. Они неслись, прохожие замечали и кричали. Слава Богу, никто не бросался под колёса. Тряска и шум, паника, стоны, крики пассажиров. Ахат видел, что многие потерянно озирались. Никто ничего не понимал. За всю историю Корабля ничего подобного не случалось!
Он держался за дребезжащий поручень. Опустил взгляд, чтобы сфокусироваться, оценить ситуацию. Глянул на блондинку, которая недавно пыталась флиртовать с ним. Она сжалась у стены, ничего не понимая, и, как и остальные, оглушена своими ощущениям. Паника, страх, адреналин… Всего этого раньше не было на Корабле. Глюк в системе влетел словно граната в их тихую и размеренную жизнь. «Очередь к роботу-психологу сегодня будет длинная», - почему-то подумал Ахат.
- Он остановится на развилке или мы врежемся? – завопил какой-то мужчина.
- Сколько времени нужно техникам, чтобы остановить это? Они там что, ослепли?!
Внезапно многие вспомнили о камерах в вагонах. Ахат осторожно протискивался через людей. Пытался ни на кого не наступить и не упасть. Небольшая камера находилась над табло, обозначающим остановку. Нижняя строка не горела. Зато верхняя мигала как сумасшедшая, остановки сменялись каждые три – пять секунд. Он присмотрелся, помахал.
- Эй! Видете меня? Здесь аварийная ситуация! Остановите поезд!
Он говорил громко и чётко, не спеша, так как знал, что окружающие его пассажиры прислушиваются. Огромные глаза с расширенными зрачками направлены на него и камеру. Их тоже надо успокоить. Шум вагона он смог перекричать. Его должны увидеть и отправить помощь, должны что-то предпринять. Ахат заметил мужчину, у которого рассечена бровь. Кровь испачкала щёку и комбинезон сотжи. Мужчина размазал кровь по щеке, когда их взгляды встретились. Ахат снова обратился к камере.
- Эй! Здесь раненые! Отправьте медиков к месту спасательной операции!
Он покачивался, держась за поручень. В горле пересохло. Надеялся, что его увидят и услышат. Что оператор, находившийся по ту сторону, не отошёл выпить питательного коктейля или отлить.
А ведь утро так хорошо начиналось… Он и Катия решили быть вместе. Осталось только вещи перевезти. Друзья наконец-то смогут поздравить его с новым статусом, руководство даст выходной, чтобы он и его девушка могли это отметить… Его утро разделилось на до и после того, как он вошёл в проклятый вагон. Вагон, который ни с того, ни с сего заглючил и может их всех сейчас убить.
Они резко повернули. Металлические поручни нагрелись и стали влажными. Кто-то упал, случайно ударил соседа, слышались стоны боли и ругательства. Не все пассажиры помогали ближнему. Некоторые отпихивали от себя падающих. Стало душно.
Вторая строка табло начала мигать «ПРИГОТОВЬТЕСЬ. ВАША ОСТАНОВКА!»
- Что? – кто-то взвизгнул в панике.
- Это что, отсек для утилизации мусора?!
Ахат сделал глубокий вдох. Его сердце замерло, когда вагон слетел с рельс и через разгерметизированные двери вылетел в открытый космос. Это реальность. Не кошмарный сон. Их выбросило наружу, навстречу смерти. Ничего не исправить. Катия, прости… Он успел поднять глаза к камере и заметить, как загорелась красная лампочка. Вот сейчас. Кто-то действительно смотрит на них...
Дик
Он шёл по оживлённой аллее в сторону своего рабочего отсека. Здесь датчики и провода были скрыты видеопроекциями. У стен расставлены сидения, будто скамейки в старом парке. Некоторые из них заняты влюблёнными парочками. Многие считали это место романтичным и устраивали свидания. Внезапно раздался грохот, как при приближающейся грозе. В верхней части проекции видно серое небо. Оно кажется объёмным, мягким, надутым. Это тучи, напомнил себе Дик. Будет гроза. Деревья затрепетали от сильного порыва ветра. Звук листвы громкий, тоже нагоняющий тревогу. Проекция потемнела, солнца не видно. Ни единого лучика. Дыхание инженера стало прерывистым. Его переполняло чувство приближающегося громового раската и вспышки от удара молнии. Он замер на месте. Свершилось: капли дождя обрушались на парк автоматной очередью, расстреливая почву. Дик жадно втягивал воздух, пытаясь почувствовать запах настоящих деревьев и настоящего дождя. Он смотрел на быстро собирающиеся лужи, грязь и поникшие листья. Затем перевёл взглят от проекции на свои сухие ботинки. Он здесь, стоит на решётчатом полу из металла. В колонках, установленных на потолке, снова прогремел удар грома. Инженер закрыл глаза и обратил лицо к потолку. Казалось, вот сейчас он почувствует прохладные капли и ветер. Но ничего. На потолке он видел лишь извивающиеся провода и датчики. Его толкнули в плечо. Неуклюжие влюблённые прогуливались здесь, как и он. Они смеялись, им было хорошо. Почему же он не чувствует себя таким же счастливым? Почему ему так тоскливо?