- Успокойся, Ричердсон!- холодный приказ из уст Председателя не произвёл своего обычного эффекта.
Ричардсон вскочил и начал помогать руководителю систем очистки открыть люк. Был готов его сломать. Но ничего не получалось. Лампы стали ярче. Горели так, будто вот-вот взорвутся.
-Слишком высокое напряжение, - сказал Вагнер, поднимая взгляд к потолку. Он казался спокойным и сосредоточенным.
- Когда техники устранят неполадки? – обратился к нему Председатель.
- Как только их обнаружат. Но мне кажется, датчики молчат. Ваша аппаратура отключена. Есть только освещение и система вентиляции.
- Хотя бы! – гордо воскликнул лысый мужчина сорока лет. Он как раз отвечал за данную систему. – Исправно работают ребята. Продержимся.
- Какого чёрта радуешься, кретин?! – завопил Ричардсон. Электричество и кислород… Пазлы не складываются?!
- Он прав. – Вагнер попытался связаться с техническим отделом, но в наушнике услышал только треск и шуршание. – Есть способ отключить свет отсюда?
Председатель перебирал комбинации на клавиатуре. Он хмурился, черты заострились. Морщины на внезапно посеревшем лице углубились и походили на грязные полосы. Пальцы начали дрожать. Поднял голову от монитора и отрицательно покачал головой.
Вагнер увидел в углу огнетушитель. Но было слишком поздно. Лампы взорвались. А система вентиляции сработала, как по часам. В замкнутом пространстве искра и кислород сработали мгновенно.
Когда о неполадке стало известно, а люк тайного кабинета сам открылся, медики и техники, вооружённые огнетушителями, ворвались внутрь. Запах гари и сгоревшей плоти вырвался из каюты. Глаза спасателей слезились от дыма. Пытаясь подавить рвотные позывы, люди тянулись к кислородным маскам. Они увидели испорченную аппаратуру, которая расплавилась. Чёрный металлический каркас мебели. И двенадцать обугленных тел. Кто из них кто, опознавали по уцелевшим зубам. Совсем как в шутке, озвученной одной из жертв. Но никто не смеялся.
Арина
Она так и не узнала о том, что совет и Председатель уничтожены. О том, что руководить Кораблём и жизнью людей некому. Сотжи внезапно превратились в стадо овец.
Арина не успела понять и осознать всё это. Её занимали насущные вопросы. В частности, плановое посещение робота-акушера.
Молодая женщина собрала прямые светлые волосы в пучок. Старая форма сотжи была ей уже мала. На время беременности и ухода за грудным ребёнком ей выдали специальную рубашку. Приятная к телу ткань согревала и нигде не натирала. Арине даже нравилась эта рубашка. Белая, с позолоченными буквами на левом нагрудном кармане «НЗ» . Поговаривали, что это инициалы корабля. Но точно никто не знал. В файлах такой информации не было. Как не было и людей, которые видели корабль снаружи. Сменилось несколько поколений с того времени, как люди покинули Землю.
Арина взяла папку с данными о беременности и уже повернула рычаг, чтобы покинуть каюту. Напоследок окинула взглядом место, которое они с Константином называли «дом». Каюта светлая, небольшая. Иллюминатор был только в комнате отдыха. В гостиной, которая служила ещё и кухней, включена проекция окна в цветущий сад. В изображении появились шумы, выделялись пиксели, ненастоящие цветы и деревья резко прекращали двигаться в такт ветру. Картинка подвисала. Сначала немного, затем изображение потемнело. Всё это вызвало в ней прилив тошноты. Голова немного закружилась. Женщина прикрыла глаза, пытаясь сосредоточиться на дыхании.
В глубине души Арина надеялась, что её муж добьётся успехов в должности космического исследователя и им выделят более просторное и продвинутое жильё. Как у членов Совета. Эти старые бюрократы давно должны были бы уступить дорогу молодым и более компетентным сотжи. Таким, как Константин.
Она вырубила проекцию и, устало вздыхая, вышла в общий коридор. Тошнота немного отступила, но неприятные ощущения в горле и желудке оставались. Вентиляция на Корабле всегда работала исправно. Но именно сегодня воздуха не хватало. Уровень кислорода в воздухе упал. Он был густым и тяжёлым. Будто она находилась в машинном отделении, а не на общей палубе. Возможно это беременность на неё так действует.