Парень не успел ответить, ему в ногу вцепилась железная рука. Крепко, готовая сломать кость. Мальчик закричал от боли и испуга. Он быстрым движением что-то достал из кармана и бросил в робота. Но ток от шокера прошёл и через его хрупкое тело. Парень задёргался и Фред понял, что это. Отстрелил механизм руки. Мальчишка может пригодиться. Руку робота он не отцепил от лодыжки ребёнка. Она крепко держала, подобно древним кандалам.
- Как ты здесь смог выжить, мелкий?
- Прятался… В каюте…- лепетал мальчик. Тело его по-прежнему била дрожь. Было ужасно чувствовать себя таким слабым рядом с незнакомцем. Тем более глаза у него такие, будто мужчина был не в себе. Злые глаза.
Фред сделал несколько шагов в его сторону. Парень боязливо дёрнулся назад, но тяжёлая рука робота не давала возможности удрать. Понимая это, он обречённо смотрел на ногу, которой пока не мог шевелить. Умный паршивец, подумал Фред. Но слишком мал и неопытен, ему не уйти.
- Я из каюты Председателя. Там есть вода и еда. Безопасно. Понимаешь? - пытался казаться дружелюбным, но горящие безумием глаза его выдавали. Лука молчал и продолжал наблюдать с недоверием. Его одежда во многих местах испачкана кровью. Руки тоже. – Ты вроде умный парень, я кое-что тебе расскажу. – Голос Фреда стал вкрадчивым. Он, не отрываясь, смотрел парню в глаза. Это пугало до мурашек. – Очень скоро запустится перезагрузка всего Корабля и все, кто находятся не в спасательных капсулах, умрут от перегрузок и радиации. Мне нет смысла тебя сейчас спасать от этой груды металлолома, если ты всё равно труп. Ну, что скажешь? Идёшь со мной или остаёшься?
- Это правда? Насчёт перезагрузки, - мальчик побледнел ещё больше, хотя это казалось невозможным. Уголки губ опустились вниз, будто он готов расплакаться. – Неужели никого больше нет?
- Если тебе известно что-то о выживших, самое время отвести меня к ним. Я помогу твоим друзьям.
Мальчик вздрогнул, уставившись на незнакомца огромными голубыми глазищами. Ему очень не нравился этот человек. Пугало то, что он говорил. И то, с каким спокойствием он говорил об ужасных вещах, которые скоро произойдут. Но он всё-таки взрослый. Единственный взрослый, которого он встретил за последние несколько дней. А их учили подчиняться старшим сотжи.
- Мои друзья мертвы, - прошептал Лука. – И родители, наверное… Остались только мы с сестрой.
Катия
Катия смотрит на светящийся экран планшета. Дыхание сбилось; она хватала ртом воздух и пыталась сдержать слёзы. Это сообщение в чате от Ахата. Он отправлял его в начале каждого двадцатичетырёхчасового цикла. Но это не мог быть её возлюбленный, ведь она видела его смерть.
Она очень боялась. Но кроме чувства страха за последние несколько часов в ней зародилось новое чувство – ответственности за других. Она столько сделала и преодолела, чтобы отыскать Веронику, и теперь должна о ней позаботиться. Катия не могла этого объяснить. Новое чувство оказалось сильнее страха смерти.
- Не смей писать от его имени! Ты убийца! – Крикнула она в пустоту отсека. Пусть я не могу тебя уничтожить, но могу послать к херам! Ты – ублюдок, который его убил, его и многих других!
- Отчасти именно эмоции уничтожили ваш слабый вид, – прозвучал из динамиков ровный, лишённый красок голос. Так говорят роботы, используя голосовые датчики.
- Что ты несёшь! Это ты всех убил! Не понятно только зачем. Чем мы это заслужили?
- А разве вы заслужили жизнь? - Яркий свет сначала ослепил их. Сфера в центре отсека засияла ярче, излучая опасное тепло. – Человечество истощает и уничтожает планету, на которой способно жить. Отходы вашей жизнедеятельности – яд. Другие виды живут и умирают, принося пользу. Они звено в цепи. Вы же не являетесь ни удобрением, ни пищей. Человек бесполезен. С точки зрения разработок, в вашей системе есть сбои, которые невозможно искоренить. Вы сами способны друг друга уничтожить. Я послужил лишь раздражителем, который вызвал реакцию.
- Бесполезен? Человек – это вершина эволюции, – защищалась девушка. – Мы подчиняем силы природы, создаём новые технологии…
- Которые окончательно уничтожили ваш мир. Вы не создатели, хотя очень сильно в это верите. Вы всего лишь посыльные.
- Посыльные? – Вероника нахмурилась, пытаясь понять. Она неосознанно отступала подальше от светящейся сферы. Тепло, исходящее от неё, вызывало беспокойство. Тяжёлый и затхлый воздух, от которого хотелось сбежать… На ум приходило только одно слово, хотя современные сотжи почти забыли его значение – могила. Этот отсек был склепом. И Вероника надеялась, что не для них с Катией.