Чуть дальше я нахожу ломбард, где я получаю чемодан, украшенный этикетками из дюжины стран, и старую камеру с таким же изношенным футляром.
Вернувшись в отель, я пакую вещи в чемодан. Затем я спускаюсь к стойке регистрации и оплачиваю номер за неделю, подсунув стодолларовую купюру клерку. Как только он взял с прилавка свои зубные протезы, положил купюру в карман и восстановил некоторое подобие хладнокровия, я объясняю:
- Я не хочу, чтобы меня беспокоили в течение ближайшей недели. Кроме того, ты меня никогда не видел, хорошо?
Он смотрит на меня глазами кашалота, который по ошибке поглотил мину с прошлой войны. Уверяю его:
- Будьте уверены, ничего противозаконного в этом нет.
- Я… конечно, сэр. Очень хорошо, сэр.
Я возвращаюсь в свою комнату, где делаю себе красивую седую прическу Зубной щеткой я немного подкрашиваю брови. Затем я надеваю один из своих «новых» костюмов и заканчиваю работу самым ярким галстуком в моей коллекции. Узел наперекос, как и должно быть. Я надеваю очки и убегаю по пожарной лестнице.
В трехстах метрах фото-будка. Я делаю четыре фото за пятьдесят центов. Прежде чем вернуться в отель, я захожу в бар и заказываю кофе и бутерброд. Возле двери есть телефонная будка. В ожидании его прибытия я звоню в аэропорт и резервирую место на рейсе в 20:00 до Парижа.
Оказавшись в своей комнате, я достаю пустой паспорт из своего набора хитростей. Фото, штамп, и меня зовут Альберт Сазерленд. Судя по дате рождения, скоро мне исполнится 60 лет. Придется к этому привыкнуть.
Разобрав оружие, я смешиваю его части с деталями камеры.
Кладу несколько штук в сумку для туалетных принадлежностей. Рукоять моего Люгера просто помещается в большую коробку крема для бритья.
Вот и готов. К чему? Ах это…
ГЛАВА IV.
В Париже меня принимают, как и всех обычных пассажиров. С полным безразличием. Таможенник Орли почти не смотрит в мой паспорт. Он выглядит так, будто злится на зарабатываемые гроши в час, и отмечает мой багаж мелом, наблюдая за полетом мух.
Я беру такси и проехал по бульвару Винсент-Ориоль перед небольшой скромной гостиницей, в которой я останавливался несколько веков назад.
На стойке регистрации сотрудник с похвальной осторожностью ковыряет себя в носу. Он рассматривает свою находку на мгновение, перекатывает ее между большим и указательным пальцами и рассеянно покусывает.
Наконец он замечает мое присутствие и с любопытством рассматривает меня. Узнал бы он меня? В любом случае, у него есть хороший вкус, чтобы изменить выражение лица, проверив мой паспорт и заполнив мою форму.
"Вы планируете остаться в нашем заведении надолго, мистер Сазерленд?" он спрашивает.
- Наверное, дня три-четыре.
С широкой улыбкой парень протягивает мне ключ от комнаты на четвертом этаже.
- Коридорный ненадолго пошел за покупками, - объясняет он. Если вы хотите отдать мне свой багаж, я принесу его, когда он вернется.
Я отвечаю с улыбкой, похожей на его: - Чтобы вы обыскали его, как только я повернусь спиной ...
- Ты меня расстраиваешь. Несмотря на мои седые волосы, я вполне способен позаботиться о нем сам.
- Как хотите, сэр, - сказал другой немного разочарованно.
Я беру чемодан, пересекаю небольшой коридор и бросаюсь в лифт. Придя в свою комнату, я падаю на кровать. Прекрасная часть с Сэндри, довольно короткая ночь в резкой головной боли в Нью-Йорке и нарушение суточного ритма: никого не осталось. Прежде чем заснуть, чего заслуживаю, я снова собрал оружие. Затем я выправил еще одно удостоверение личности и сделал себе международные водительские права, чтобы я мог взять напрокат машину, когда придет время поехать посмотреть, какая погода в Брюсселе.
Когда я открываю свой первый глаз, уже почти четыре часа. Через пять минут открываю второй. Я быстро принимаю ванну и одеваюсь в свою личную одежду. Я чувствую себя намного комфортнее в собственной шкуре.
Перед отъездом из Парижа мне еще нужно уточнить два момента. Во-первых, я рассчитываю на Сэндри. Во вторых на меня, и я доберусь до него.
Внизу я нахожу того же секретаря, с такой же улыбкой посередине лица.
- Итак, мистер Сазерленд, - спрашивает он, - вас устраивает ваша комната?
- Обрадован, - дружелюбно говорю я. Вы знаете библиотеку, где я мог бы найти книги на английском языке поблизости?