— Да, все потому! Ты живописала только один вариант исхода, это в том случае, если мы провороним программу русского перевооружения. Но ты умолчала о других, не менее скорбных для нас вариантах развития событий.
— Это, каких же? — опять удивилась старая женщина.
— Представь себе, что операция пошла не по плану. Допустим, на базе русских произошла бойня, но результатов, желаемых нами, мы не смогли добиться. Наше изделие не смогло поразить бункер, а значит, не удалось замести следы. Как ты думаешь, Дон кого назначит крайним за провал?! — позабыв о конспирации, почти в открытую жаловался Госсекретарь.
— Ну, уж не нас! Это точно! — парировала она его предположение, закидывая ногу на ногу. — Официально план разрабатывался в Арлингтонском Центре Пентагона. Исполнителями его были представители ВМС. Финальную точку в операции должны будут ставить Силы Стратегического Командования. Где ты видишь мое, а тем более свое присутствие?! Мы, всего лишь подали общую идею. А если у кого-то мозги набекрень или руки кривые от рожденья, то это, извини, не наша печаль и забота.
— Ладно. Убедила. Но даже если все и пройдет гладко, то нам-то, что с того? Всем уже ясно, что второго срока у Дона не будет. Ему объявили открытую войну, начиная от всех финансовых структур до социальных сетей. У Сонного Джо есть и свой госсекретарь и свой директор ЦРУ. Так что, в любом случае, нам с тобой сидеть на этих постах — до января.
— Не хитри со мной, Майк! — игриво прищурилась бойкая старушка. — Я ведь знаю тебе много лет. Ты уже наверняка присмотрел себе теплое местечко коммерческого советника в какой-нибудь корпорации типа «Боинга» или «Нортроп Грумман». Не просто же так, ты последние полгода, так обхаживаешь их директорат?
— А ты? — в свою очередь недобро прищурился Помпео, глядя на свою гостью.
— И меня вполне устроит должность старшего аналитика в «Stratfor», — не стала скрывать она своих устремлений. — А теперь подумай, каким авторитетом будет пользоваться наше с тобой мнение в этих структурах, если мы завершим свою карьеру госслужащих на высокой ноте удачно проведенной операции. И как это скажется на наших окладах?
— Твой ум изворотлив, как тело змеи, Джина! — не то упрекнул, не то восхитился Госсекретарь. — А раз так, то ты просто обязана мне помочь представить все это нашему Дону в удобоваримой форме. Только на таких условиях я соглашусь идти к нему с нашими предложениями.
— Ладно, — махнула она своей сухонькой ручкой, — мне не в первый раз выручать тебя, дорогой мой Майк. — В чем тебя видятся главные затруднения?
— Во-первых, как мне преподать ему все это, чтобы он сразу же не вышвырнул меня из Овального Кабинета? И во-вторых, что мне надо ему сказать, чтобы он не обиделся из-за того, что мы так долго скрывали от него свои планы?
— Нет ничего проще, Майк! — проворковала «кровавая Джина». — Как ты думаешь, какое обстоятельство может способствовать тому, чтобы Дон не просто не вышвырнул тебя из кабинета, но напротив, внимательно выслушал и принял к сведению твой рассказ?
— Что? — с живым интересом подался вперед Госсекретарь.
— Страх, Майк. Элементарный страх, — безмятежно констатировала директриса от разведки. — Нужно с первых же слов так напугать нашего патрона, чтобы это чувство напрочь затмило собой ту неприязнь, которую он испытывает лично к тебе. Я знаю — ты хороший актер, Майк, поэтому сможешь сыграть эту партитуру, как следует. Тебе всего лишь надо помочь немного в этом. Поэтому я принесла с собой фото и видеоматериалы, которые уже ранее показывала тебе, — она порылась в своей дамской сумочке и извлекла на свет флэшку, которую положила на стол перед собой.
— Достаточно ли этого будет? — слегка усомнился сообщник по заговору.
— Вполне. Скажешь ему, что счет идет на часы, и что у русских все уже готово к нанесению превентивного удара. Добавишь еще, что по сведениям из того же источника, русские планируют акцию устрашения уже на 7 сентября. Ужас и панику ты разыграешь, как по нотам, а для большей убедительности прихвати с собой на встречу еще одного известного, и тем не менее достаточно авторитетного в военных кругах паникера…, — не договорила она, надеясь на сообразительность своего бывшего шефа.
— Милли?! Ты имеешь в виду Марка Милли?! — с энтузиазмом подхватил он. При всех своих недостатках Майк Помпео обладал изрядной долей сообразительности и находчивости в критических ситуациях, требующих полной интеллектуальной отдачи.
— Верно, — промурлыкала она сытой кошкой, согласно наклонив голову. — Четырехзвездный генерал, грубый и неотесанный, как и сам Дон, пользуется доверием нашего Президента. Тут видимо сказывается некоторое родство душ, — предположила Хаспел. — Его комментарии станут для тебя хорошим подспорьем при вербовке Президента в наши ряды.