— Да, вы и сами знаете, как сложились у меня отношения с этим самым духовенством, — попробовал объяснить свою позицию Афанасьев.
— Один представитель церкви, даже если он и самый достойный, все равно не есть сама Церковь, — наставительно произнес Евфимий. — Это там — у них на Западе принято считать, что Папа является единственным непогрешимым, а значит и слово, сказанное им — суть слово Божие. У нас же, в православии, на первом месте стоят совокупность и соборность. Поэтому у нас даже патриарха именуют не Владыкой церкви, а всего лишь ее Предстоятелем. Чуешь разницу, сыне?
Валерий Васильевич не стал утверждать или отрицать этот постулат, а просто коротко кивнул, не тратя лишних слов.
— Человек слаб телесно и тем более духовно. Не каждый может с кротостью и достоинством пронести свой Крест. Поэтому наша церковь испокон не отрицает того, что даже ее Предстоятель не является непогрешимым, — продолжал журчать словами митрополит. — Церковь православная не едина и в ней издревле существовали различные течения. Вначале ее сотрясали стригольники, затем споры подхватили иосифляне и нестяжатели. Слыхивал о таких?
— Краем уха, — пожал плечами Валерий Васильевич. — Якобы одни ратовали за богатство и пышность церкви, а другие проповедовали воздержание и скудость.
— Отрадно мне слышать, что ты в курсе извечного спора, — похвалил его митрополит. — О том и реку тебе. Нельзя отождествлять одного, хоть и высшего иерарха со всей церковью. Как говорил преподобный Сергий Карпу и Никите, когда они приступили к оному: «Ежели неправеден пастырь твоего прихода, то отринь приход сей и взыскуй другого иерея».
— Что-то не пойму я тебя, отче, — почесал за ухом главарь хунты. — Излиха прехитры твои словеса. Ты мне прямо скажи: прав я или нет, когда затеял прю с Нафанаилом?
Евфимий степенно огладил бороду и произнес раздумчиво:
— И прав и не прав — одновременно. Прав в том, что обличил одного из отцов церкви в неправедности и сговоре с врагами ее. И не прав в том, что совершил сие деяние при стечении множества людского. А это может посеять сомнения в неокрепшие души православных и умалить авторитет церкви в их глазах.
— Как по твоему я должен был поступить? — насупился Афанасьев, которому претили все эти выкрутасы с «выметанием сора из избы». Ибо что это за изба такая, из которой испокон сор не выметали? Хлев, да и только.
— Изобличение во грехах, низложение Патриарха и избрание нового Предстоятеля подвластно только Поместному Собору, как высшему органу власти в Русской Православной Церкви. В соответствие с ее Уставом от 2000 года, правом на его созыв обладает Патриарх или его местоблюститель, Архиерейский Собор и Священный Синод. И ты, как глава государства мог обратиться в любой из этих органов, с просьбой организовать созыв Поместного Собора.
— И меня бы послушали? — криво усмехнулся Афанасьев.
— Поверь мне, сыне, что никто бы не отказал тебе в этом, — убежденно ответствовал митрополит.
И по этой его убежденности, Афанасьев понял, что оппозиция существующему Патриарху уже давно вызревала в недрах церкви, а один из ее представителей (возможно, что даже и лидеров) сейчас сидит напротив него и пьет крепленое вино.
— Не мытьем, так катаньем, но насколько я знаю, Собор так и так состоится?
— Да. Состоится в конце сентября, — подтвердил истину митрополит.
— И какая участь ожидает нынешнего Патриарха по итогам его заседания? — нехорошо прищурился Глава Военного Совета.
— Разбором его персонального дела сейчас занимается специальная Синодальная Комиссия, а пока решением Священного Синода Патриарх временно отстранен от выполнения пастырских обязанностей, — уклончиво ответил Евфимий.
— И если решение комиссии…, — начал мысль Афанасьев.
— Если Комиссия подтвердит обвинения, выдвинутые против Патриарха, то Собор вынужден будет поставить вопрос о низложении недостойного сына своего, — закончил за Афанасьева мысль митрополит.
— И? — выгнул бровь Валерий Васильевич.
— Комиссия уже подвела итоги своего расследования, — опустил очи долу митрополит, совсем уже понизив голос чуть не до шепота.
— И? — опять настойчиво стал понукать его Афанасьев. — Вы, отче, словно партизан на допросе у гестаповцев. Слова из вас надобно вытягивать клещами, — нервно посетовал он митрополиту.