— Ты, Аверьян Кондратьич, меня не жди. Езжай в гараж. Если возникнет, какая надобность, то я позвоню и вызову дежурную машину.
Кондратьич сжал губы в упрямую полоску и покачал укоризненно головой:
— Я-то, конечно, могу и уехать. Мое дело — кучерское. А тебе все ж не худо бы позаботиться о дополнительной охране. Мало ли, что может приключиться?
— У меня с собой пистолет, если что, — машинально ответил и тут же спохватился. — О какой это дополнительной охране ты говоришь?
— Кхе, — усмехнулся водитель наивности своего начальства. — Да это все Саныч. Не послушал тебя и послал нам вдогон машину с охраной. Она за нами всю дорогу ехала метрах в трехстах. Я их сразу заприметил.
— Ладно-ладно, езжай, зоркий ты наш сокол, — одобрительно проворчал диктатор, отпуская водителя и поспешая к открытой двери подъезда, что держала Вероника, ожидая его.
Поднимались, слава Богу, медленно, так как свет в подъезде еще не зажигали по причине раннего времени. К тому же неровные ступеньки лестницы, выщербленные временем и несколькими поколениями жильцов, не давали расслабиться. Она, как и положено хозяйке, шла впереди, он же послушно следовал за ней, неся в обеих руках продукты. В районе четвертого этажа сердчишко начало давать сбой. Вероника сразу поняла это по его сбивчивому и учащенному дыханию, поэтому сама предложила остановиться и передохнуть.
— Сколько раз писали в управляющую компанию, чтобы починили лифт нормальным образом! — с упреком в голосе произнесла она. — А то месяц поработает, а потом опять ломается.
— А они, что говорят? — просипел Афанасьев, еле переводя дыхание.
— Как обычно, — пожала она плечами. — Ждите своей очереди. Вы у нас не одни. Жилой фонд находится в ветхом состоянии.
— Ладно. Уладим. Ну, пошли, что ли? — вздохнул он, поглубже набирая воздух в легкие для нового рывка.
На шестом этаже вновь остановились. Он дышал, как загнанная лошадь. Постояли минутку, пока его грудная клетка не перестала ходить ходуном. Убедившись, что он почти отдышался, она взяла у него один из пакетов и нажала кнопку звонка возле одной из дверей, выходящих не лестничную клетку.
— Ты пока поднимайся потихоньку, а я продукты передам бабушке.
Он уже был в полуэтаже, когда до него донесся голос старухи:
— Кто там?
— Это я, Таисия Михайловна, Вероника. Принесла вам продукты.
— Ой, спасибо, моя милая! — загремела та многочисленными запорами, открывая дверь. — Чтобы я без тебя делала, кормилица ты моя?!
— Да мне не в тягость! Я же по дороге в магазин забежала, — ответила Керженцева, передавая бабке второй пакет. — В «Феврале» затарилась. У них сегодня завоз, как раз. Смотрите, хлеб еще совсем теплый.
— Ой, спасибо! Ой, спасибо, родная! — закудахтала старуха. — Сколько всего много! Почитай на неделю хватит! Много, чай, отвалила?!
— Согласно чеку! — рассмеялась та в ответ.
— Да, ты проходи, не стой в дверях-то! Я сейчас деньги отдам, только очки найду! Куда они, проклятые, запропастились?!
— Да они же у вас на лбу, Таисия Михайловна! — опять развеселилась Вероника. — Ладно. Мне некогда. Я побежала. Потом отдадите, когда-нибудь, — скороговоркой выпалила она, и, не дожидаясь денег, побежала к себе наверх, где у ее двери уже стоял Афанасьев, облокотившись о перила.
Быстро достала ключ из сумочки и одним движением открыла дверь в свою квартиру.
— Проходи. Не стесняйся, — потянула она его за рукав, и одновременно включая свет в темной прихожей. — Разувайся. Тапочек у меня, правда, отродясь не водилось, но полы теплые. Не простынешь. А я пока продукты выложу.
Он не торопясь разулся и уверенно прошел в комнату. По тому, как он уверенно и не озираясь по сторонам, прошел по длинному коридору, она догадалась, что расположение комнат и все, что в них находится, было ему заранее известно. Пока она возилась на кухне, раскладывая продукты, он сел на длинный и широкий диван, с наслаждением вытягивая ноги.
— На столике, возле дивана, лежит пульт. Включай телевизор. Посмотри пока, что там, в мире происходит, а я пока быстренько курицу разморожу и картошку почищу, — крикнула она ему из кухни.
— Что творится в мире, я и без этого зомбоящика знаю, — ответил он, но, тем не менее, безропотно выполнил ее указание.
— Ну, тогда сравни, насколько отличаются те новости, что передают тебе от тех, что транслируют народу, — решила она слегка повредничать.