— Ой, мамочки! — прикрыла она ладошкой рот.
— А вторая вещь? — спросил озабоченно Митрич, внутренне осознавая свое поражение.
— Ты, Маша, собственно говоря, куда планировала ее колоть?
— То есть? — не сразу поняла медсестричка. Но полковник понял врача сразу и поскучнел еще больше.
— Он говорит, в какое место ты бы стала делать ей прививку? — пояснил Митрич мысль заведующего.
— Как и положено — в мышечную ткань, — опять не поняла Маша.
— Да ты сначала доберись до нее! — фыркнул доктор. — У нее шерсть с подшерстком, да еще и сантиметров 15 жира, благодаря стараниям нашего главы администрации. У нас даже иголок подходящей длины для этого нет.
— А как же тогда стреляют в медведей-шатунов снотворными ампулами? — попробовала найти последний выход из создавшегося положения девушка. — В гарнизоне ведь имеются и такие ружья, и такие патроны.
— В них стреляют специально заряженными на заводе патронами, — поморщился врач, — а ты попробуй в домашних условиях, сначала разобрать такой патрон, а затем снова снарядить его, но уже вакциной, вместо снотворного.
— Что же делать, тогда? — в ее глазах затаился страх и боль за медведицу и ее медвежонка.
— Ничего не делать, — пожал плечами доктор. — Самым лучшим выходом для них обоих, будет радикальное снижение контактов с внешним человеческим миром, ибо в ближайший месяц мы все, вакцинированные, будем представлять для нее реальную угрозу жизни.
Митрич засопел носом, явно пребывая в расстроенных чувствах. Планируемая им операция по спасению питомицы, к которой он успел всерьез привязаться, терпела крах и грозила обернуться полным конфузом.
— И не сопите в бороду, Михал Дмитрич, — обернулся к нему Чеботарев. — Это, прежде всего, касается вас. Если хотите уберечь свою косолапую пассию, то вам, волей неволей, придется надеть, как вы давеча выразились, «намордник». Нате, вот, — он сделал шаг в сторону и открыл дверцу медицинского шкафчика со стеклянными дверцами, где цапнул из кучи какого-то медицинского барахла, стопку масок и не глядя протянул руку за спину.
— Благодарствую, — прогудел в бороду Митрич, принимая нежданное подношение.
— Ладно, Михал Дмитрич, ступайте, да кликните там следующего. Чувствую, что день сегодня будет насыщенным и наряженным.
— Ну, бывайте, здоровы: ты док, и ты, краса-девица, — приложил руку к сердцу полковник и захромал к выходу.
II.
Все два месяца, после крайне неприятного инцидента с комендантом поселка, Арнольд Шептицкий пребывал в состоянии тревожного ожидания разворота дальнейших событий. Напуганный до полусмерти своим непосредственным начальством о последствиях разбирательства с военным комендантом, он уже всерьез обдумывал мысль о смене своей дислокации любыми доступными способами, вплоть до рапорта об отставке. Однако неожиданная встреча с агентом иностранных спецслужб в корне изменила все его дальнейшие планы. Этот молодой человек, по-своему был очень неглупым субъектом и потому отчетливо осознавал про себя, что после совершения акции своих кураторов, оставаться ему здесь будет практически невозможным делом. Даже если ему и отвалят, как обещали, денег на всю оставшуюся жизнь, это еще не давало гарантий ее продолжительности. Как и было уговорено с куратором, нежданно посетившим его два месяца назад, он всеми правдами и неправдами сумел пробраться на испытательный стенд, расположенный глубоко в скальном массиве и на РЛС «Подсолнух». Расположить в нужных местах «спящие» до поры до времени маячки не представлялось сложным делом. В больших помещениях всегда можно найти пару-тройку укромных уголков, до которых не каждый проверяющий догадается забраться. Лучше всего это сделать, разместив их среди нагромождения всякой измерительной и контрольной аппаратуры. Так он и поступил. Долгое время недоступным оставался только сборочный цех, но и на его территорию, ему, в конце концов, удалось попасть. При поступлении с материка некоторых компонентов будущего «летающего монстра», возникла острая необходимость калибровки аппаратуры, содержащей внутри себя нестабильные ядра нуклидов. Специалистов, знакомых с тонкостями настройки подобной аппаратуры было на полигоне мало, и Арнольд Степанович (Стефанович) по счастливой для него случайности находился в их рядах. Так он и попал в «святая святых», где находилось не только само «изделие», но и большинство из элиты научных кадров, допущенных к его изготовлению и испытаниям. Все остальное сделать было уже гораздо проще. «Закладку» и ее дубликат, на случай непредвиденных обстоятельств он смог быстро и без особых хлопот спрятать в разных концах громадного цеха, благо, за ним никто не следил и даже, кажется, не замечал. Всем было не до скромной персоны дозиметриста. Стахановскими темпами там собирали установку, предназначенную для воздушного базирования. Проще всего, оказалось, сделать «закладку» в месте прохождения кабеля связи тянущегося от СПРН «Воронеж» к территории базы и дальше. Он пролегал по поверхности, и раз в неделю досмотровая группа проходила вдоль его залегания, проверяя его целостность и отсутствие посторонних предметов. Выкопать неприметную ямку и сунуть туда радио-маячок, размером с пуговицу не составило никакого труда. Этой своей последней закладкой он выполнил свою часть контрактных обязательств перед куратором. На следующий день, как он и обещал, заказал телефонные переговоры с отцом. Разговаривали они где-то минут пятнадцать. Отец интересовался службой своего ненаглядного отпрыска, а сын, в свою очередь расспрашивал его о семейных делах, о маме, которую очень любил и о всяких столичных новостях. Очень хотелось расспросить об Ингрид, но он боялся это сделать из вполне обоснованных опасений прослушки разговора. Догадываясь о том, что волнует сына, отец, не называя вслух имени девушки, сообщил ему, что она помнит и ждет с нетерпением его возвращения. Поток приятных воспоминаний о днях, проведенных в обществе этой роковой красавицы, буквально затопил сердце Шептицкого-младшего, на несколько мгновений вырвав его из действительности. Арнольду стоило немалых усилий стряхнуть с себя это сладостное наваждение. Еще его очень интересовал вопрос об оплате своих услуг. Но Степан Станиславович и тут угадал потаенные мысли сыночка (как-никак, а одна кровь), сообщив туманно, что будущее финансовое благополучие сына находится в надежных руках и на этот счет ему не стоит беспокоиться.