Ричард Уорд продолжал своё выступление, красноречиво рассказывая гостям о предстоящих планах и особенностях проведения торжественных мероприятий, связанных с Чемпионатом, а пилоты стояли перед присутствующими и среди них были те, кто уже точно знал, что всё будет иначе, по крайней мере для них, а в случае непредвиденных обстоятельств — для всех, кто с ними здесь присутствует и для тех, кто находится на других станциях и также сейчас внимает выступлениям Уорда в прямом эфире на огромных плазменных экранах в парадных холлах центральных корпусов и банкетных залах.
Их было всего шесть человек и никто, среди остальных пока не знал о том, что знали они, и что им предстоит выполнить в течение следующих десяти — двенадцати часов. Они получили свои задачи в рамках абсолютной секретности, и теперь не могли и не имели право никому распространяться о поставленных целях и деталях их выполнения, пока не возникнут вынужденные к тому обстоятельства.
Все групповые команды пилотов стояли в ряду обособленно. Когда выступления перед публикой основных представителей комиссии и жюри закончились и в дело пошли журналисты, пилоты стали расходиться в разнобой кто куда. Спускаясь вниз по нескольким ступенькам с подиума, Хэлбокс вдруг увидел, проходящую мимо него Джэйси Кроус по обыкновению в своей бейсболке, своеобразно скрывающей козырьком её лицо. Он слегка приостановился, чтобы не столкнуться с ней. Внезапно для него Джэйси подняла голову, посмотрела в его глаза и с тихой подавленностью в голосе едва слышно произнесла: "Привет". После этого она тут же отвела свой взгляд с некоторым лёгким огорчением в лице, и быстро удалилась вслед за своей командой. Хэлбокс остался стоять, как столб, вновь наполненный непонятной интригой, и сбитый с толку столь важным, по его мнению, жестом со стороны Джэйси, которая, по его расчётам, никогда больше не должна была и в сторону его смотреть. Внутри опять что-то забурлило и замерший, казалось бы, навеки, механизм высоких чувств и романтики вновь заработал, медленно закручивая своими шестернями и толкая подзаржавевшие рычаги вперёд к каким-то необходимым действиям, с учётом складывающейся обстановки. Но вот к каким действиям — было ещё не понятно, и механизм начинало подклинивать, как подклинивало в этот момент и самого Хэлбокса. А главное, что происходило с ним в этот момент — это было счастье, которое вновь расцветало внутри всего его естества, как одинокий грациозный и хрупкий цветок в темноте, на который внезапно упал луч нежного солнечного света. Счастье, а вместе со счастьем какое-то облегчение от того чёрствого груза, который сам собой образовался внутри его души тогда, на прошлых состязаниях, когда он фатально бросил себя в пучину парадоксальной и отвратительной драмы, жертвой которой он неизбежно стал из-за своих романтических чувств и любовных переживаний.
Хэлбокса толкнул сзади Вэндэр, внезапно и намеренно, слегка задев его вперёд своим корпусом:
— Пошли, чего встал, как идиот?
— Отвали! — огрызнулся Хэлбокс в ответ.
— На тебя просветление внезапно снизошло посередь трибуны или ты вспомнил, что утюг дома забыл выключить? — начал сразу же подтрунивать над ним Вэндэр.
— Нет, просто решил проверить, не оскудел ли твой запас предположений, вызванный дефицитом любопытства, — язвительно выдал ему Хэлбокс в ответ, продолжая задумчиво стоять на том же месте.
— Ну ладно, стой дальше, — ответил ему Вэндэр с некоторым разочарованием и пошёл по направлению к выходу из центрального зала.
Спустя некоторое мгновение за ним последовал и Хэлбокс, через пол часа пилотов ждала первая жеребьёвка и старт на станцию "Восток".
ГЛАВА IV. ТРЕМЯ ЧАСАМИ РАНЕЕ
Итак, подводя итог утреннего происшествия на станции "Восток" в хронологическом порядке, группа майора Егорова имела следующую оперативную схему событий:
1) В 6:30 в Центре Управления, где постоянно дежурил один, из старших офицеров их группы, была определена ситуация внезапной угрозы.
2) В 7:15 был экстренно нейтрализован подозреваемый в террористических действиях субъект.
3) В 7:30 был начат его принудительный допрос нейро-лингвистическим прибором "Транскрипция".