— Спокойно! Без паники! — строго произнёс Лу, — вас только что хотели убить! Дверь выбита, в номере на столе в кейсе обезвреженная бомба! Можете проверить. Дверь выбил я, пожарную сигнализацию активировал тоже я. Я прибыл сюда с Амундсен-Скотт, это спецоперация по обезвреживанию террористической атаки! На станции может находиться ещё один член этой террористической группы. А теперь мне нужно срочно передать сообщение по основному каналу связи обратно на Амундсен-Скотт! Дорога каждая секунда, поэтому вы должны помочь мне спрятать тело в номере и проводить до вашего Центра Управления. Так вы готовы мне помочь?!
На непредвиденный случай отрицательного ответа у Лу уже был план, как его обойти. Он решил усыпить дежурного простым приёмом, труп террориста убрать в номер, а дежурного связать там же, используя постельное бельё. Но к их обоюдному счастью дежурный оказался достаточно подкованным в таких делах и сразу сообразил, что человек, настроенный на угрожающую станции атаку, навряд ли стал бы передавать ему преимущество в захвате огнестрельным оружием. Он сразу согласился со всеми предложенными пунктами дальнейших действий, и через несколько минут они уже вдвоём быстро шли по переходам станции, захватив оружие с собой. По пути Лу объяснил подробности возможных вариантов развития событий в Центре Управления станцией из-за высокой вероятности возникновения вторичной угрозы со стороны шпиона в системе охраны. Теперь ему предстоял заключительный и очень нелёгкий этап ведения вооружённого контроля за персоналом Центра Управления в течение того времени, пока Джек Райт нейтрализует третьего оставшегося террориста у себя на Амундсен-Скотт.
ГЛАВА XIII. СЕМЬ ПУЛЬ ОТ ДЖЕКА
В двадцать — шестнадцать тишину в кабинете Джека Райта нарушило резкое и громкое шипение рации. Джек сидел в полумраке при свете одной только настольной лампы, развалившись в кресле у себя за столом и сложа руки на груди с закрытыми глазами. Со стороны это выглядело так, как будто он дремал, но на самом деле он просто находился в таком особом режиме ожидания, когда ситуация с каждой минутой всё больше и больше нагнетала чувство повышенного риска, как медленный тяжёлый пресс, сдавливая всю нервную и психологическую систему человека. Откуда-то из глубины эфира донёсся размеренный голос Билла Фишера.
— Джек, китайский всадник передал привет от Её Величества!
Джек моментально пришёл в активное состояние. Сообщение с «Ноймайера» было уже получено десятью минутами ранее, поэтому было необходимо действовать как можно быстрее. Он быстро открыл выдвижной ящик стола и достал оттуда свой блестящий никелированный «Кольт 1911» с резными накладками из слоновой кости, сразу же на месте проверив обойму и взведя затвор. Затем он взял со стола рацию и спросил.
— Где он сейчас?!
— В Центральном зале возле первой слева колонны, — послышался ответ Фишера.
— Сходи к Уорду, скажи, чтоб по моей команде включили гимн США и погромче. Пора заканчивать этот балаган!
— Понял тебя, Джек! — прозвучал ответ в рации.
Джек засунул пистолет за пояс и вышел из кабинета. Он направился быстрым шагом к Центральному залу, где в это время происходило торжество уже порядком захмелевших и подуставших после долгого и бурного турнирного дня многочисленных персон. Вычислив цель возле колонны, Джек начал медленное сближение с ней, параллельно присматриваясь к приближающимся людям, и периодически отводя взгляд в сторону, чтобы не вызвать случайных подозрений своим поведением. Внезапно, он ускорил свой шаг и, ловко выбрав нужный момент, намеренно толкнул в локоть даму с бокалом красного вина, которая в это время проходила мимо в паре с ещё одной особой. По своему принципу произошёл тот же самый случай, что и у Ганса на «Ноймайере», — человек азиатской внешности в чёрном костюме с расстёгнутым пиджаком, в светлой кремовой рубашке был обильно облит красной жидкостью от груди до пояса. Джек даже не обратил на него никакого внимания, а подхватив даму за локоть и отводя в сторону начал шумно и обильно извиняться с очень галантной улыбкой на лице.
— Sorry! Sorry! You have no idea how guilty I am before you! («Простите! Простите! Вы не представляете, как я виноват перед вами!»)
Чрезвычайная деликатность и обаятельность, которой Джек умел профессионально пользоваться в таких случаях вперемешку с дорогим мужским парфюмом и захмелевшим состоянием дам создавали однозначный безоговорочный отвлекающий эффект, для того, чтобы просто нагло, быстро и категорически обгадить рубашку террориста и после этого всем вместе уйти в сторону, как будто ничего и не произошло. Джек отлично отработал роль эдакого зловредного каверзного пакостника, сродни некоторых героев Чарли Чаплина с подобного рода выходками в его многочисленных чёрно-былых приключениях на киноэкране.