Машины шли с дистанционным интервалом в одну милю. Первым шёл Зордакс, не смотря на скоростные преимущества Джокера. Это единственное, пожалуй, что они успели обговорить между собой до выхода со станции «Восток». Такая очерёдность была определена из расчёта на более прочный кузов сновигатора «Strict Supressor» из лёгкого титанового сплава. По обоюдному решению с американским пилотом Зордакс при движении впереди должен был принимать на себя возможные критические удары на высокой скорости, которые могли внезапно возникнуть в результате скрытых или мало заметных угроз на поверхности, таких как ледяные валуны или расщелины, присыпанные снегом. Это должно было дополнительно подстраховать их группу от случайного повреждения более чувствительного к сильным ударам сновигатора Джокера по пути до конечной точки, так как двигаться на всём протяжении дистанции им приходилось на самой максимальной скорости в двести узлов без остановки. Говоря иначе, Зордакс весь маршрут выполнял роль первопроходца, как ледокол, прокладывая безопасный путь своему американскому напарнику, следующему за ним.
Через сто пятьдесят миль они вошли в зону визуального контакта с линией горных хребтов Гамбурдцева. Дальше двигаться было гораздо проще, не обращая внимания на приборы курсовой навигации. В это же время, двигаясь в направлении «Восточного» Модуля, от станции «Восток» отошла вторая группа захвата, пройдя уже несколько десятков миль в сторону Земли Королевы Мэри. Хэлбокс и Снеговик шли параллельно друг другу с боковой дистанцией в пол мили, и не превышая скорости в сто восемьдесят миль. Они выбрали тактику движения «двух параллельных линий» с целью минимизировать отклонение от курса, так или иначе возникающее за время всего пути следования. На борту «Progressor» Хэлбокса были установлены спаренные «двойки», а Стив Эдисон по прозвищу «Снеговик» всегда предпочитал дальнобойные пушки и был известен, как хороший меткий стрелок на больших дистанциях. Каждый из пилотов обоих групп захвата сегодня чувствовал себя по-особенному ответственно, ведь до этого им никогда не приходилось совместно решать такие жизненно важные задачи. Именно это и было психологически просчитано Джеком Райтом при выборе принципа формирования этих групп, как основополагающий фактор постоянного внутреннего стимула.
Время шло, группы постепенно продвигались всё дальше и дальше к своим заданным позициям, а на станции «Восток» тем временем начали внезапно разворачиваться совершенно неожиданные новые события, накручиваясь на текущую обстановку, неестественная скрытность которой начинала всё-таки несмотря ни на что понемногу всплывать наружу.
Джейси Кроус, которая по иронии судьбы вошла в шестую турнирную группу вместе с Кэтрин и шведом Ларсом Олофсоном, финишировала как раз в тот момент, когда Хэлбокс и Снеговик уже выдвигались со станции для реализации своей задачи. Как и было обещано, Джек Райт решил проблему с отвлечением основного внимания журналистов от пятой группы к шестой для того, чтобы ослабить напряжение острого регламента времени между финишем и экстренным отбытием Хэлбокса и Снеговика. Все предписания были популярно изложены в письме, которое передал Джокер майору Егорову. В результате чего, журналистам было рекомендовано не задерживать проведение интервью с конкретными участниками по ряду неофициальных причин, а всё внимание уделить итоговой группе, завершающей текущий турнирный день Чемпионата. Таким образом, Джейси, которая не знала ничего о второстепенных событиях, связанных с миссией Хэлбокса, с искренней радостью от обильного внимания публики и репортёров в общем итоге проговорила после финиша около полу часа, улыбаясь и раздавая автографы фанатам. Она, конечно же, обратила внимание на то, что Хэлбокс не встречал её на станции, но для этого существовало много других естественных причин. Во-первых, нужно было принять душ и отдохнуть после напряжённой гонки, а во-вторых, он мог не захотеть привлекать особого внимания к их близкому общению на публике, так как журналисты в силу своей профессиональной деятельности этим сразу бы воспользовались для возникновения слухов. Спустя час, когда Джейси уже сама была готова для дальнейшего продолжения вечера, её почему-то вдруг насторожило и то, что Хэлбокс даже не заглянул к ней в номер, хотя никаких регламентов посещений и особых форм общения между пилотами различных команд установлено не было. Она решила отправиться в Центральный зал к основной массе гостей для выяснения общей обстановки и одним из естественных результатов этого события по её мнению должна была стать встреча с Виктором. Но, придя на место, она уже с балкона второго яруса обнаружила, что его нигде нет. Джейси прошлась по станции во всех местах, доступных для свободного нахождения гостей. Затем она проследовала к его комнате в части жилого модуля, где базировалась российская команда, но ей естественно никто не открыл дверь. Её настроение не становилось хуже от того, что по общепринятому взгляду слабой половины пола на происходящее со стороны она должна была чувствовать себя как дура. Скорее наоборот ей с каждой минутой становилось всё интереснее и любопытнее, куда мог подеваться человек в хотя и достаточно объёмном, но в тоже время ограниченном пространстве антарктической станции. Спрашивать у кого-либо из российской команды было для неё и напряжно и в то же время несколько не естественно по целому ряду внутренних причин, носящих личностный характер. Поэтому методом исключений она решила, что Виктору остаётся находиться теперь только в машзале, куда она тотчас же и направилась. Когда она обошла всю парковочную зону технического модуля, то к своему удивлению не досчиталась конкретно четырёх машин, две из которых вообще принадлежали её напарникам по команде. Такой внезапный оборот событий для неё стал довольно неожиданным. Теперь она окончательно поняла, что Виктора на станции нет, как, скорее всего, нет и остальных, а именно Зордакса, Джокера и Снеговика. На все вопросы механикам о такой явной метаморфозе ей было настоятельно рекомендовано обратиться в Офис Внутреннего Контроля, после чего Джейси сразу стало вообще не смешно.