Опанас Юрьевич не мог упрекнуть себя в недостаточном внимании к технике безопасности, особенно к безопасности работ в горной промышленности. Двадцать лет изо дня в день он направлял усилия тысяч и тысяч ученых, инженеров, рабочих на то, чтобы укротить красного петуха, разбойничавшего в шахтах и рудниках, приручить гремучий газ, унять коварный нрав угольной пыли. И все, что было сделано за эти годы, дало ему право, выступая на республиканском совещании горняков, заявить:
«Горная промышленность имеет надежное научно-техническое обеспечение и мы уже сегодня можем исключить подземные пожары и взрывы из числа явлений, угрожающих жизни шахтеров и сохранности горных предприятий».
Но так сказать о явлении, которое привело его на «Первомайскую», он пока что не мог. И потому, что он еще не мог сказать этого, подспудное чувство как бы личной вины саднило ему душу.
Чтобы избежать внезапных выбросов, надо «разрядить» пласт, отобрать у него избыточный метан. Ученые предложили для этого бурить короткие, по пять — семь метров, дренажные шпуры; производить сотрясательное взрывание; пронизывать пласт длинными, на всю лаву, скважинами, создавать в них высокое давление воды и тем самым разрыхлять угольный массив или смещать его, производя так называемый гидроотжим. Каждый из этих способов имеет свои преимущества и недостатки, дает хорошие результаты на той или иной шахте, но полной гарантии… Способа, который предупреждал бы выбросы наверняка, — пока нет. А порой случается и так, что работы по предупреждению внезапных выбросов сами вызывают их.
Опанас Юрьевич был недоволен результатами исследований в этой области и сейчас, откинувшись на спинку кресла-дивана, мысленно вел откровенный разговор с отдельными учеными.
«Вы сбрасываете со счетов, — обиженно оправдывались доктора и кандидаты наук, — что благодаря применению мер, предложенных нами, плотность выбросов — их число на один миллион тонн добытого угля — уменьшилось более чем в пять раз!»
«Отдавая должное вашим усилиям, нельзя уйти от неумолимого факта: выбросы все еще есть, а ни одна из предложенных вами гипотез не стала фундаментальной теорией, охватывающей всю сложность явления, позволяющей разработать на ее основе и осуществить инженерные меры, полностью исключающие внезапные выбросы».
«Согласитесь, Опанас Юрьевич: поставленная перед нами задача крайне сложна, взаимосвязана с процессами, закономерности которых науке еще неизвестны».
«Соглашаюсь. Полностью. Но и вы согласитесь, что создавать и отправлять в мировое пространство космические корабли и станции, доставлять на Луну и водить по ней луноходы, посылать на Венеру аппараты-лаборатории, проникать в тайны атома и заставлять его энергию служить человеку тоже, видимо, было нелегко и представляло немалую сложность, однако…»
Раздался бой настенных часов. Стеблюк вздрогнул, обретая бодрость, уверенно оттолкнулся от кресла-дивана и бесшумно вошел в кабинет директора шахты.
Все члены правительственной комиссии и приглашенные на ее первое заседание уже сидели вокруг длинного — чуть ли не от стены до стены — стола. Свободным оставалось лишь председательское место. Опанас Юрьевич поздоровался, неторопливо оглядел собравшихся. Слева от него расположились: заместитель министра угольной промышленности Козюренко, председатель Комитета Госгортехнадзора Окатов, секретарь обкома партии, министр гособеспечения, областной прокурор, председатель ЦК профсоюза угольщиков; справа — Килёв, Виктин, Богаткин, Колыбенко, Тригунов, начальник горноспасательных частей области Клёстик. Настроение у всех было подавленное. Стеблюк сразу заметил это и сделал над собой усилие, чтобы не выдать своего душевного состояния. Открыв заседание, он старался придать ему спокойный, деловой характер.
— Предлагается заслушать два вопроса. Первый — «Оперативный план аварийно-спасательных работ», второй — «Результаты обследования семей шахтеров, застигнутых выбросом». Какие будут дополнения? Нет? Итак, по первому вопросу…
Тригунов направился к стенду, увешанному планами горных работ, схемами, эскизами. Указка потянулась к ватману, на котором были показаны выработки горизонта 1030.
— Выброс произошел…
— Всем тут собравшимся, — остановил Тригунова Опанас Юрьевич, — уже известны место и обстоятельства выброса. С результатами разведки также, видимо, все знакомы. Начинайте с оперативного плана.
Тригунов перешел к эскизу участка «Гарный», сжато изложил порядок аварийно-спасательных работ, заключил: