Глава 1
Строчки перед глазами привычно начали расплываться, пришлось в который раз снять очки, закапать капли и отсчитать 2 минуты с закрытыми глазами, чтобы капли начали действовать, снимая неприятные ощущения. Муж давно настаивает на том, чтобы мне сделали корректирующую операцию по восстановлению зрения. И совершенно не имеет значения, что в нашем космическом секторе эта операция при моем диагнозе проходит с сорока пяти процентным риском большей, а в худшем случае, и полной потери зрения. Может быть, для какого-нибудь махрового 21 века это и было бы нормальным, но в наш 25 век развитых технологий это звучит, как какое-то варварство. Поэтому я всеми силами стараюсь съезжать с опасной темы при каждой попытке мужа ее поднять к обсуждению.
Я перевела взгляд на огромную постель, где во сне, как всегда, хмурился Алекс. С самой свадьбы прошло уже 2 года. И с каждым прожитым вместе месяцем, если не днем, я все меньше понимаю, как я в это ввязалась. Где-то я заинтересовалась молодым успешным парнем. Что уж говорить: на него вешалась вся женская половина нашего университетского курса. А как иначе? Довольно высокий (1,75), спортивный (старательно вычерченные в спортзале кубики), харизматичный (отличный рассказчик и начитанный парень) музыкант (старинная акустическая гитара в домашнем музее это хорошо, но уметь ей еще и пользоваться - замечательно). Плюсом довольно симпатичное лицо. Все это создавало привлекательную картинку, заманивающую в свои сети легкую добычу в виде неискушенных студенток. Удивительно, как в наш век засилия информации на любую тему девочки так легко ловятся на крючок внешнего обаяния, за гладким фасадом которого, к сожалению, стоит, зачастую, внутреннее уродство.
Вот и в моей истории без этого не обошлось. Открытый милый парень при более близком общении оказался великолепным манипулятором и виртуозным агрессором. Если начиналось все с легких быстро проходящих обид на то, что я не так поздоровалась, отвлеклась на учебу вместо того, чтобы уделять все свое внимание ему или предпочитала сходить на встречу с подругами. То позже эти обиды медленно, но верно стали окружать меня уплотняющимся коконом из запретов и категоричных табу. Все чаще я оглядывалась, собираясь сделать что-либо. Все сильнее я вздрагивала, если в обход запрета писала поздравление с днем рождения опальной подруге, общение с которой было под строгим запретом, в случае нарушения которого меня ждала долгая отповедь, манипуляции чувством вины и мои бесконечные заверения в верности, любви и тому подобном. Я перестала себя узнавать: вся моя суть подверглась критике и тотальной чистке: неугодные Алексу увлечения, друзья, стиль поведения, мысли - все они унижались, уничтожались и прах от их уничтожения покрывал меня изнутри. Я жила и умирала, желания, чувства, все светлое во мне корчилось и мечтало о свободе. Глупые мысли о долге, вечной любви (где здесь любовь?), обещаниях быть всегда вместе выветривались и оставляли за собой отчаянное желание освободиться. Нет, он пытался, но не доломал меня до конца.
Сейчас, пока он спал, я готовила план побега. Документы для односторонней подачи на развод уже готовы и подписаны мной, Экран комма перед уставшими глазами тускло, чтобы не разбудить мужа, сиял, оповещая об отсчете автоматической отправки заявления в ВРО (Ведомство Регистрации Отношений) или ВедРО, как его называют в народе. Проблем возникнуть не должно: совместного имущества мы не нажили, брачного договора не подписывали (какой договор, когда любовь до кремации?). Стандартные 5 галактических суток на раздумья и затем долгожданная свобода. Я проверила личный банковский счет, на нем скопилась сумма в 15000 галов, на которые на нашей Земле-35 можно прожить респектабельный месяц, а на окраинной земной колонии, скажем, Земля-403 или 512, не шикуя, сыто жить полгода. Насколько я успела изучить информацию по этим колониям, уровень жизни там вполне удовлетворительный при низком уровне преступности и каком-никаком уровне медицинского обслуживания. У меня было время помечтать о жизни, которую я смогу вести после развода с Алексом. Я не работала по профессии ни одного дня. Сейчас профессия лингвиста вообще не сильно востребована, потому как в нашей Солнечной системе, как и в близлежащих системах Млечного Пути наиболее востребован так называемый всеобщий язык. Так что моя специализация скорее будет востребована в каком-либо археологическом или историческом культурном центре. Только бы найти такой...
Дело осложнялось еще и тем, что Земля-35 была несколько архаична в своих культурных особенностях. Архаичность вопроса заключалась в приверженности древним верованиям. Например, мы с Алексом жили в поселении Ноев Ковчег, в котором соблюдались устои древних библейских верований. Многие из древних текстов были уничтожены во время кровопролитных войн 22 века, но то, что осталось, легло в основу "новой веры". И, честно скажу, я действительно верю в бога, в описанные древние чудеса: местами - пугающие, местами - дающие надежду на некую духовную силу, которая управляет нашими судьбами. Слишком страшно жить в мире, в котором своей судьбой распоряжаешься только ты сама. И кроме себя у тебя нет никого и ничего, да и после не ждет ничего, кроме пустоты развеянного в космосе праха. Но я отвлеклась. В этом поселении, да и на всей планете все мои личные желания и планы катились в черную дыру. Формально, войдя в состав АКЦ (Ассоциации Космических Цивилизаций), все жители вошедших в ее состав планетарных систем автоматически получили права свободного существа, гарантирующие защиту интересов и тому подобное. Но реально это все было где-то далеко. Здесь на всех несогласных оказывалось сильное давление со стороны общества и общественных институтов: бойкот, изоляция, денежные штрафы, замаскированные под добровольные пожертвования для искупления грехов. Дело иногда доходило даже до морального и физического воздействия, насилия, если говорить грубо. Но все это настолько глубоко уходит в высшие слои общества, что доказательств и при свете сверхновой не найти.