Я постоянно толкую моим корреспондентам о мужестве врачей, вынужденных принимать на себя ответственность за чужие жизни, рассказываю о труде цирковых артистов, ежедневно демонстрирующих людям, на что способен человек. Стараюсь знакомить ребят с работой шоферов на заполярных трассах. Наконец, пытаюсь нм доказать, что говорить правду, отстаивать свою точку зрения, даже в условиях 6-го «б» или 8-го «а» класса — это сплошь и рядом проявление самого настоящего высокого мужества…
Но есть еще и такое, о чем бы я очень хотел сказать взрослым.
— Коньки — это прекрасно, но ведь и ногу сломать ничего не стоит!
— Я боюсь этого дурацкого увлечения Кольки штангой. Надорвется еще…
— Родителей, покупающих своим детям двухколесные велосипеды, я бы лично сажала в тюрьму! Да-да. И не спорьте: велосипед в городе — верное самоубийство…
Эти родительские сентенции можно продолжать бесконечно. Дело, однако, не в числе, разнообразии высказываний и даже не в их обоснованности.
Жить, товарищи родители, трудно, жить, если угодно, опасно. И от этого не уйти. И если бы вам удалось вырастить свое чадо под стеклянным колпаком, изолировав его ото всех истинных и мнимых бед, инфекций, огорчений, влияний — риск все равно не был бы исключен.
Почему?
Потому что раньше или позже человеку все равно выходить в большой мир, в общество самостоятельных, взаимодействующих и противоборствующих людей.
Не исключать риск, а вводить его в воспитательный процесс, вводить недопустимых, осторожно увеличиваемых дозах, вводить, ожидая, что со временем в маленьком человеке, испытанном возрастающими трудностями, должен, просто не может не выработаться иммунитет к опасности. Вот так я представляю себе нашу родительскую задачу.
Когда взрослым выгодно, они говорят: ты еще маленький, не лезь! А когда им так говорить невыгодно, они злятся: в твои годы я уже пахал, а ты даже в магазин сбегать не желаешь… (Курск. Валя Ф., 7-й класс)
Проблема «взросления» тоже одна из самых горячих проблем, волнующая многих подростков.
Проблема эта имеет великое число оттенков, она касается всех и каждого и, к сожалению, нами, родителями, почти не решается.
«Человек не родится ни злым, ни добрым. Он вырастает таким, каким делает его жизнь, — утверждает С. В. Образцов. — Конечно, не всякий мальчик, который ломает деревья или истязает животных, непременно станет бандитом. Но всякий бандит начинает с этого. Воспитание злобы, как и воспитание добра, — процесс длительный и начинается с детства, в раннем детстве. Когда ребенок только-только учится ходить».
Не ограничивайте маленького ребенка ни в доброте, которую он «впитывает, — по выражению доктора Спока, автора всемирно известной книги „Ребенок и уход за ним“, — как губка», ни в доверии. Он вырастет, впитав ваше доброе к нему отношение, привыкнув к тому, что его не проверяют на каждом шагу, это, я думаю, облегчит решение многих подростковых проблем, в том числе и такой: «Ну, когда же, когда же они станут считать меня взрослым?!»
Одних больше, других несколько меньше, но практически всех ребят тревожит проблема выбора профессии.
И вот какую странную закономерность я обнаружил в ребячьих письмах, затрагивающих эту тему. Мальчишки и девчонки с куда большим знанием дела рассуждают о труде космонавтов, летчиков-испытателей, полярных исследователей, чем, скажем, о работе медицинской сестры, механика гаража, строителя-высотника, рядового инженера-производственника.
Они проявляют просто-таки поразительную неосведомленность, когда речь заходит о работе их собственных родителей и ближайших знакомых.
Чья же тут вина? Увы, начинать длинный перечень «ответственных» надо с родного папы…
Я, конечно, не против романтики и некоторой идеализации жизни на первых порах становления человека, но романтика, подобно лесу, поднимающемуся на обычной, подзолистой, совсем невзрачной с виду почве, должна всходить на самом будничном «ежедневье».
Кому, как не родителю, главе семьи, и вводить сына в курс дела? И ничего худого в том нет, если папа разъяснит ему, как складывается семейный бюджет, что такое заработок…
О личности ребенка написаны тома. И тем не менее очень многие еще относятся к этому понятию с каким-то сомнением: «Ну какая там личность, когда он еще и в школу не ходит?»
Разумеется, личность не «прорезывается», подобно зубу мудрости, в какие-то определенные сроки, скажем, ко времени, когда ваш любимый сын или ваша любимая дочка переступают порог шестого или седьмого класса. И пусть никого не введут в заблуждение приведенные на этот счет выдержки из ребячьих писем. Большинство их заимствовано из писем ребят постарше, просто потому, что первоклассники не умеют еще излагать свои мысли достаточно ясно.