Какие?
Решили: пусть у нашей Лены будут самые-самые. И купили фигурные.
Дальше вроде само собой получилось: раз есть фигурные коньки с ботинками, надо из девочки делать фигуристку. Старались, делали. Но не вышло.
Причин было много, но главными оказались две: во-первых, школа фигурного катания находилась далеко от дома и трудно было возить Лену на занятия, а во-вторых, там, в школе, особого таланта у нее, к сожалению, не обнаружили…
К тому же кончилась зима. За лето Лена выросла из ботинок, и к "вопросу фигурного катания" никто больше уже не возвращался.
Осенью взяли напрокат пианино.
Почему вдруг пианино?
— Как знать, а может, у ребенка способности, вдруг — слух? Бывают же такие случаи?!
К тому же соседка по лестничной клетке — музыкальный работник — предложила родителям: давайте позанимаюсь с вашей девочкой. И вознаграждение за домашние уроки назначила самое умеренное.
Но и тут ничего не вышло.
Во-первых, пианино занимало слишком много места в тесноватой квартире; во-вторых, Лена проявляла слишком мало энтузиазма; в-третьих, внезапно обнаружилось, что компетенция преподавательницы музыки более чем сомнительна. Словом, родители отказались от услуг любезной соседки, все начинание лопнуло.
С восьми лет Лену стали обучать английскому языку, плаванью, брали девочку во взрослые туристические походы.
А время шло. И пробы продолжались.
Что представляется мне самым огорчительным во всей этой истории?
Лена подросла, вполне сложилась и к пятому классу научилась весьма бойко пересказывать воспитательные идеи своих родителей:
— Если не перепробовать всего-всего, — скрипучим голосом объясняла она в свои двенадцать лет, — то можно пропустить как раз самое главное…
Нет, я не возражал девочке. Какой смысл возражать, когда и слова были не ее и интонации чужие?
Я возражаю Лениной маме теперь, здесь:
— Скажите, а не приходило вам в голову: чтобы "перепробовать все-все", может просто не хватить жизни? Это раз.
И как определить момент: когда пора остановиться? Вы не опасаетесь, что ваша дочь может так и пропрыгать год за годом от одного увлечения к другому, пока не упустит главного — времени? Это два.
Вы пытались понять: для чего вообще человеку нужны фигурное катание, лыжи, плавание, занятия музыкой, иностранным языком и прочая и прочая?
Конечно, можно ответить — для укрепления здоровья, для гармоничного развития личности. Формально такой ответ будет правильным. Но есть ведь и другая, необыкновенно важная сторона дела: катаясь на коньках, спускаясь с заснеженных холмов на лыжах, исполняя Шопена, общаясь с заокеанским гостем на его родном языке, человек празднует! Он утверждается в радостной мысли: могу!
А для того чтобы действительно мочь, необходимо достигнуть какого-то уровня совершенства хоть в чем-то. Когда же человек там нюхнул, тут лизнул и помчался дальше, о какой радости говорить?
И виноваты в этом вы, мама.
Не нарочно, но все-таки это вы отняли праздник у собственной дочери.
Попробуем без обид спокойно разобраться: почему так случилось?
Здесь мне невольно приходится вступать в область предположений. И я постараюсь быть осторожным.
Возможно, фигурные коньки купили Лене потому, что у мамы, когда она была маленькой девочкой, таких коньков не было. Не исключено, что, сидя перед телевизором и наблюдая за очередной Леной Водорезовой, мама неожиданно подумала: "А чем моя Лена хуже?" И померещился маме пьедестал почета, сияние золотой медали, алый стяг, всплывающий к вершине флагштока…
Людям свойственно мечтать о большем, чем они имеют. И желать этого большего, и если не для себя — для себя поздно, — то для своих детей.
Могли быть, разумеется, и другие побудительные причины. А чем все кончилось — известно.
Стоит ли продолжать? Едва ли. Число предположений может быть бесконечно большим, но какой смысл в них, если суть и так открывается: не о становлении характера Лены думали родители, не о ее призвании и способностях, они просто тешили свое честолюбие, грезили о реванше за нереализованные мечты собственной юности.
Конечно, ни мама, ни папа даже друг другу никогда в этом не признаются. Но зачем кривить душой перед своей совестью? Было ведь так или приблизительно так.
А как бы должно быть?
Допустим, вы решили: пора приобщить сына (или дочь) к спорту.
Тут много "за", и прежде всего — полезно.
С чего, однако, начинать?
Первейшая задача: наставляя Колю на спортивную дорожку, не ориентировать сына на будущие лавры — будут они или нет, этого ведь никто сказать пока не может, а сделать так, чтобы ребенок получал удовольствие от преодоления барьеров, буквальных и фигуральных, без которых спорт существовать не может.