— Сапоги! — заревел я не своим голосом.
Вскочил с кресла и забегал по комнате. Чувствую — сердце колоть начало и одышка появилась. Снова сел. Потянулся за четвертой папиросой.
В это время жена управилась, наконец, со своими делами и подсела ко мне.
— Петя, — говорит, — у тебя же сердце. Нельзя столько курить.
— К черту сердце! — отвечаю. — Не в сердце дело! Не мешай!
Жена умолкла. Она сидела рядышком и потихоньку зевала. Это ж только подумать — зевать во время футбола!
А игра все время шла не так, как надо. Счет уже подскочил до «1 : 6». После того как я закурил шестую папиросу, жена тронула меня за плечо и сказала:
— Петя, наша сотрудница продает шерстяной костюмчик.
— Хорошо, — отвечаю, не совсем поняв, о чем она говорит.
— Я бы хотела его купить, — говорит жена.
— Покупай, — говорю. — Только не мешай.
Жена вздохнула:
— Но она дорого просит.
— Тогда не покупай, — говорю я.
— А мне так идет этот костюмчик, — говорит через некоторое время жена.
— Ну так купи, — говорю я, в надежде, что разговор исчерпан.
В это время нашим забили седьмой мяч.
— Э… Чтоб вас! — рявкнул я и закурил очередную папиросу.
— Петя, — снова позвала жена, — мне кажется, что костюмчик уже носили. Стоит ли покупать?
— Что же, — отвечаю, еле сдерживаясь. — Дело твое, не покупай.
Немного погодя жена опять говорит:
— Знаешь, у него такой приятный цвет.
— У кого? — спрашиваю.
— У костюмчика.
— Ах, у костюмчика! — плачущим голосом крикнул я. — Так купи! Купи!
В это время на поле творилось такое, что дай поглядеть покойнику — оживет. Наши нападающие перехватили, наконец, мяч и галопом помчались к воротам противника. Удар! Мяч попал в штангу и отскочил. Нападающий поддел его головой и… выше ворот. Это с двух-то метров!
— А как было бы хорошо, — говорит в этот момент жена, — выйти в таком костюмчике. Даже в театр не стыдно. И выглядела бы я в нем моложе.
— О, господи! — взмолился я.
В это время мяч пересек середину поля и снова очутился на нашей штрафной площадке. Игроки «Гайки» погнали его вперед.
— Эй, вы, — сжимая кулаки, проговорил я. — Сапоги!
— Петя, — тронула меня снова жена за плечо, — не часто подвертывается возможность приобрести настоящую вещь…
В этот момент мяч влетел в наши ворота, и я не выдержал.
— Черт-те что! — взревел я. — Покупай ты эту чертову вещь и пусть она провалится в преисподнюю! — Задыхаясь, я рванул себя за воротничок и повалился на пол.
Через десять минут надо мной склонился врач со шприцем. Заплаканная жена сидела рядом, гладила мою руку и, вытирая платочком глаза, говорила:
— Ладно, Петенька, я не стану покупать этот костюмчик.