- Хорошо. И последнее: вы наверняка составили портреты членов подполья. Прошу положить копии в тайник, который я вам укажу.
- Слушаюсь.
- Благодарю за сотрудничество. Конец связи, герр Хольман.
***
День Эльза скоротала, выстирав и высушив одежду и кое-как приведя себя в порядок. Было пасмурно и сыро, осень вступала в свои права, - но она не решилась разжечь костер. От холода она спасалась, выставив на шкале гиперболоида режим слабого теплового излучения.
Вечером на связь вышел Прибке:
- Я на месте, госпожа баронесса.
- Да, вижу, - она действительно видела, как полицейский дошел по подземельям до точки, что она ему указала, - Сейчас на вас выйдет патруль. Положите сверток на землю, поднимите руки и ждите. Потом - повторяйте за мной...
Полминуты - и Прибке заметили. К нему бросились трое, держа его на мушке. Эльза знала, что эти стрелять не будут - это было бы совсем не похоже на того, кто был у них главным.
- Эй! Не двигаться!
- Не двигаюсь, - сказал Прибке, - Я пришел к вам по делу. Могу я поговорить с вашим командиром?
- А сам-то кто таков? - спросил Тадеуш Ковалевский.
- Полиция Вены, сержант Ганс Прибке...
- Что?!
- Прошу вас только выслушать и передать мои слова тем, кто у вас принимает решения, - Прибке слушал себя, как со стороны; он в жизни не выражался столь длинными и отточенными фразами, - Мы предлагаем вам сделку. Нас крайне беспокоят фанатики, которые появились в ваших рядах. Знаем, что и вам они доставляют проблемы. Вы поможете нам с ними справиться. В обмен мы снабдим вас вот такими шлемами, - он указал себе на голову, - Это защита от "Машины Внушения", которая облучает город. Я принес вам один на пробу. Они у нас остались со времен отряда "Бальмунг". Благодаря им не все в полиции подчиняются приказам Машины.
- А после "инквизиторов" вы разделаетесь и с нами, - недоверчиво сказал Тадеуш.
- Нам будет не проще это сделать тогда, чем сейчас. И... я не могу раскрывать детали, но не всем в стране нравится "Машина Внушения", - в том числе у нас, в полиции. Если я не ошибаюсь, подполье в основном образовалось из-за нее. И если в один прекрасный момент Машина все же перестанет работать - полиция обещает амнистию всем, кто сложит оружие после этого, а сейчас окажет нам помощь.
Тадеуш задумался на пару секунд, потом тряхнул головой:
- Сами понимаете, нам нужно это обсудить. Сейчас вы пойдете с нами.
- Прошу меня простить, - сказал Прибке, - но если вы возьмете меня в плен, я не смогу потом вернуться в полицию, и все сорвется. Сейчас я должен идти. Вот, возьмите шлем, - он кивнул на сверток у своих ног, - Если вы примете предложение, завтра встретимся здесь же...
- Отлично, герр Прибке, - сказала Эльза, когда повстанцы удалились, - А теперь, если вам не сложно, отправляйтесь за город, к селению Виндульгсмауэр. Я выйду к дороге, когда замечу вас. Вы доставите меня в Вену.
***
Поздней ночью Эльза фон Лейденбергер покинула автомобиль полицейского, миновала несколько подворотен, открыла люк в углу двора и нырнула в катакомбы. С ее зрением ей было несложно избегать встреч с повстанцами; гораздо сложнее было передвигаться в коридорах, временами становящихся то низкими, то слишком крутыми, а то и полузаваленными - и тут выручал гиперболоид.
Она искала то, чего совсем недавно постаралась бы избежать. Толща земли над головой не была преградой, - и нашла она довольно быстро. Прямо над ее головой шла кровавая линия ловчего заклятия, прочерченная Колесничим. Это было что-то вроде паутины, в которую раньше он ловил членов "Бальмунга", а теперь - зазевавшихся эсэсовцев, да и прочих, кого подсказывало ему вдохновение.
Она выбралась на поверхность, сдвинув ливневую решетку. В ее руке было письмо, зашифрованное несложным шифром и запечатанное в конверт. Она положила его рядом с линией. Вздохнув несколько раз, как перед прыжком в воду, она решительно наступила на черту...
Сердце сжалось, дыхание сбилось, - но теперь это не был прежний тотальный ужас, поглощавший все ее существо. Она сохранила самоконтроль, - и если бы не это, то здесь закончились бы все ее планы. Она стояла, наблюдая, как стремительно приближается по улицам фигура Колесничего. Когда ему оставалось преодолеть лишь один поворот, Эльза сошла с линии и спрыгнула в чернеющий проем, успев задвинуть решетку за собой. Там ноги ее подкосились, и она прижалась к стене, стараясь не дышать...
Дэтлеф Эберт вылетел из-за угла, бешено озираясь. В ловушке никого не было! - только белел на земле бумажный прямоугольник. Подобрав его, он прочел: "Начальнику абверштелле Вены - лично в руки".
...Через полтора часа в назначенном месте затормозила машина; навстречу ей из ближайшей тени выступила Эльза.
- Располагайтесь, баронесса, - сказал тот, кто открыл ей дверь, - как вы и просили, ваше место - безо всякой защиты.
Эльза заглянула внутрь и с трудом удержалась от улыбки: весь салон был исписан кровавой вязью, и на шеях у сотрудников Абвера висели рунические амулеты. Ее шансы явно повышались: вряд ли они были в восторге от таких украшений.
...Интерьер начальственного кабинета украшали уже знакомые рунные письмена - через все четыре стены и потолок.
- Зовите меня Теодор Росс. Я уполномочен говорить с вами, госпожа фон Лейденбергер, - сухопарый человек в пенсне прямо глядел на Эльзу, сидевшую от него через стол; она уже успела поесть и переодеться. Одежда была ей немного велика, - Я вас слушаю.
Эльза мило улыбнулась. Она, конечно, будет звать его Теодором Россом, хоть и видит его настоящее имя.
- Как я и писала в письме, я могу вам кое-что рассказать о странностях, которые вы не могли не заметить, - начала Эльза, - И также могу предложить средство избавиться от них. Но для этого придется сделать небольшое теоретическое отступление...
И она, как могла кратко, поведала своему собеседнику о демонах, Кристаллах, Контрактах и Пирамидах, - а закончив с этим, перешла к своему плану.
- Наверное, вы испытываете сомнения по поводу моих выкладок, - завершила Эльза, - И могу лишь подтвердить: риск в этой операции есть. Увы, устранить его мы не можем: наш противник силен, и мы не знаем, насколько. Но от нашей попытки хуже не станет, не так ли?
- Хм... То, что нам приходится пользоваться этим, - Теодор Росс обвел взглядом кабинет, - убеждает меня, что понятие науки несколько расширилось. Должно быть, ваши слова имеют под собой почву. Но, фройляйн, чего хотите лично вы? Вам мешает профессор, как я понял?
- Не столько он сам, сколько демоница, с которой у него Контракт. Моя настоящая цель - она, но эти подробности совершенно не касаются дела. Профессора я отдам вам. Взамен я прошу амнистию для всех подпольщиков, что оставят борьбу к окончанию операции, а также пересмотра того, кто и почему попал в тюрьмы и лагеря. Большая часть заключенных - просто кандидаты в жертву, чтобы работала "Машина Внушения". И, уверяю вас, после этого причин для существования подполья станет гораздо меньше.
"Как и шансов потерять Кристалл - для меня", - добавила про себя Эльза.
- Видимо, вы очень добры, раз вас волнует судьба невинных жертв, - усмехнулся ее собеседник. Конечно, он слышал о том, чем занималась Эльза, находясь в плену, - да и раньше.
- Объяснение не хуже прочих, - улыбнулась в ответ Эльза. Она не собиралась раскрывать все карты перед своим случайным союзником.
- Правдивое мне понравилось бы больше, - парировал Росс, - Но пока оставим это. Итак, у вас есть связи в полиции, среди повстанцев и, наконец, с нами. Я ничего не упустил?
- Кое-кто в окружении профессора.
- Ах, да... Вы неплохо освоились в мире спецслужб, баронесса.
- Ну что вы. Я всего лишь действую так, как действовала бы в собственной лаборатории - решаю систему уравнений с заданным числом переменных и одной большой неизвестной... Но что скажете о моем предложении?
Теодор Росс снял пенсне, протер, снова водрузил на нос и качнул головой с улыбкой: