- Что и говорить, предложение необычное. Вам придется немного подождать. Без одобрения Берлина мы не можем решать подобные вопросы...
- Простите, но я вынуждена вам напомнить: "Машина Внушения" накрывает и Берлин.
- Не волнуйтесь, баронесса. Я не вправе вдаваться в подробности, но я уверен: конфиденциальности нашего дела это не повредит.
"Очень интересно... и странно, - подумала Эльза, - неужели Колесничий умудрился и в Берлине исписать все рунами?"
***
Но дело было не в Колесничем.
На шее Канариса под кителем был католический крест, врученный ему лично Умберто Бенини.
Выслушав представителя венского абверштелле, он думал недолго: Вена получила от Берлина карт-бланш. Если с профессором удастся справиться своими силами - это позволит выбить почву из-под ног Бенини, который, кажется, решил все нити собрать в своей руке. Ну, а если уж не удастся... тогда от абверштелле Вены не поздно будет откреститься.
***
Эльза почти дошла по коридору до комнаты, которую отвели ей на время ожидания, - как вздрогнула и остановилась. В замочной скважине алела роза.
Она обернулась. На подоконнике окна как раз напротив комнаты устроился весело улыбающийся Колесничий. Она не заметила его из-за его же рунической защиты, покрывавшей все стены.
- Как и говорил я, ты сама захотела меня найти, - сказал он.
- Еще бы, герр Эберт, - ей удалось сохранить спокойный тон, - Мне ведь нужно было, чтобы кто-то передал письмо. Увы, я не могла явиться в Абвер с парадного входа. Как вы меня на сей раз нашли?
- Твой след ни с чьим бы я не спутал, - проникновенно произнес Колесничий, - А раз так, то оставалось лишь явиться мне по адресу письма.
- Зачем? Вы хотите, наконец, сломать мне руку? - с холодом в голосе осведомилась Эльза, шагнув к двери, - Учтите, ваше начальство этого не одобрит.
- Лишь в том вопрос, одобришь ли это ты, - отвечал тот, улыбаясь шире. Он кошачьим движением соскользнул с подоконника и быстро отсек ей путь и к комнате, и к лестнице.
- Что вам нужно?! - Эльза сделала шаг назад и спиной уперлась в стену. Она почему-то словно забыла, что можно просто позвать на помощь. В голове крутилась мысль: надо узнать, он ли побывал в Берлине у их начальства...
Колесничий резко схватил ее за руки, притискивая к стенке, - и вдруг сказал странным, незнакомым голосом:
- Я лишь явилась взглянуть на твоего нового Контрактера поближе, Сэнгэ!
Эльза застыла... Ей стало понятно: с ней говорит вовсе не Дэтлеф. Это Колесница через него обращалась сейчас к ее демону. Тот дернулся, хоть это и было всего лишь прозвище, - и Эльзе стоило немалого труда удержать над ним контроль. Сердце грохотало ударами крови в ушах.
- Похожа на тебя, как и прежние! - звонко сказала Колесница, - Тоже думает, что можно оплатить свою цель чем-то, что не имеет цены! Прямо как ты! Прямо как ты когда-то! Одно лишь необычно... - голос вновь сменился, и Дэтлеф договорил своим собственным: - Если ты все равно платишь тем, что себя разрушаешь, то почему не продолжить нам танец?
- Потому что это средство, а не цель! - яростно выдохнула она, пытаясь его оттолкнуть.
- Ха-ха-ха! - залилась Колесница высоким смехом, - Ложь! Средство - то же, что цель. Я расскажу тебе кое-что, что слышала от одного налджорпа, Сэнгэ. Знаешь, почему мы, демоны выбираем в Контрактеры тех, кто на нас похож? Нет, вовсе не только для того, чтобы проще было заключить Контракт! Раз за разом мы безнадежно хотим, чтобы этот человек прошел наш путь в обратном направлении - ведь когда-то мы тоже были людьми! Мы хотим на самом деле, чтобы он сжег свой Контракт. Мы хотим, чтобы он исполнил то, из-за чего мы сами когда-то себя потеряли. Мы хотим этого, хоть для нас, демонов, это и верная гибель! Потому что быть демоном - хуже смерти... Он сказал: мы желаем саморазрушения. Так он сказал, тот старый дурак! Я оторвала ему голову... Но это правда, Сэнгэ! - пальцы Колесничего сжали подбородок оцепеневшей Эльзы, - Я лишь сделаю, чего ты и сам хочешь, я сломаю тебя, потому что ты мой...
- Эберт!! - гневно рявкнул кто-то сзади, - Немедленно прекратить!
Дэтлеф вздрогнул и ошеломленно расширил глаза, будто проснулся. Он явно не сразу сообразил, где и зачем находится. В это время Эльза, наконец, вырвала руку из его хватки и врезала ему по физиономии.
Теодор Росс быстро приблизился к ним:
- Что вы себе позволяете?!
- Нанес визит я баронессе в знак давнего нашего знакомства...
- Было не похоже! К тому же, вам запрещено приближаться к госпоже фон Лейденбергер.
- Каково знакомство - таков и визит! Впрочем, я принес розу, - прежний тон возвращался к Колесничему.
- Думаю, если вы еще раз попытаетесь меня коснуться, кинжалом в боку вы не отделаетесь, - глаза Эльзы сузились.
- Думаю, что это лишь вопрос времени, - ухмыльнулся Дэтлеф, - Ибо предвижу я, что ты можешь и передумать. Увидимся, фройляйн... и тогда станцуем наш танец с тобой до конца!
Не сводя с нее горящих глаз, он двинулся прочь мимо Росса. У того на скулах заиграли желваки.
- Прошу извинить, баронесса, - сухо сказал он, когда Эберт скрылся, наконец, из виду, - Этот наглец дождется все-таки трибунала. Я прикажу усилить охрану.
- Это ожидаемо. Он - глаза и уши своей демоницы, а она начинает беспокоиться. Но он пока нам нужен.
- Только поэтому он еще на свободе, госпожа фон Лейденбергер, - кивнул Теодор Росс, хотя взгляд его продолжал оставаться недоверчивым, - Но в подобных случаях лучше все-таки звать охрану.
Коротко кивнув, он удалился.
...Эльза опустила взгляд на свои руки. Они почти не дрожали; теперь, после победы над демоном, ей стало куда проще сохранять самообладание даже в отношении Колесничего.
Она взяла розу, поглядела на нее несколько секунд - а потом резко сломала в кулаке.
***
Эльза вошла в комнату и огляделась; обстановка была дежурная, но не лишенная изящества. Она поставила сумку в угол и вытянулась на кровати - впервые за последний месяц, усмехнулась она про себя.
Заложив руки за голову, она вызвала Отто.
- Герр Штальберг, - сказала она, - Если вы не заняты, я хочу обменяться с вами новостями о расследовании.
- Могу говорить, - лаконично ответил Отто.
- Тогда начну первой. Когда я покинула лабораторию вместе с Тадеушем Ковалевским, я расспросила его о деле, - и Эльза пересказала то, что касалось могилы и покушения, - Как видите, он действительно не был злоумышленником, - заключила она, - У меня сложилось впечатление, что кто-то использовал его, чтобы донести информацию до барона.
- Мои сомнения - при мне, - сказал Отто, - Я просмотрел портреты подпольщиков. Те, что ваш полицейский положил в тайник. Знаете, кто орудует в подземельях? Люди Лодзянского. Нескольких я узнал. И этот Тадеуш - снова с ними! Не много ли совпадений?
- Да, это новость для меня, - медленно проговорила Эльза, - Но это не опровергает моего предположения. Не знаю, зачем он Лодзянскому, - но он и сам может этого не знать. Вспомните: впервые он услышал о могиле еще до того, как на ней появились все оккультные декорации. Прямым следствием этого стал его отъезд. Возможно, у могилы было два предназначения: первое - заставить его уехать, а второе - заманить в ловушку моего деда.
- Пока это не прояснится, он - на подозрении, - упрямо повторил Отто.
- Я понимаю, - вздохнула она, - А что у вас с вашей частью - войной и шпионажем?
Если Отто и поколебался, то лишь долю секунды. Эльза догадывалась, что он тоже обдумывает, что ей говорить, а что нет.
- Конечных выводов пока нет, - сказал он, - Собрал некоторые факты. Группу Лодзянского частично уничтожили французы. Они же заставили поляков свернуть прочую легальную деятельность у нас. Вы это знаете, я говорил. Но, похоже, французская внешняя разведка это сделала под немецким давлением.
- Абвер..?
- Да.
- Но как французам это удалось? Я имею в виду: свернуть чужую сеть, как свою собственную.
- Неудивительно. Поляки изначально у них были на коротком поводке. Французы опекали их разведку с рождения. И пользовались, почти как как своей.