- Твоя мама не начнёт волноваться из-за того, что её дочь внезапно исчезла? – серьёзный вопрос Димы повис в воздухе. Он вернул Аню в реальность, и девушка перестала смеяться, отозвавшись:
- Она не пошла на выпускной.
- Почему?
- Мама недолюбливает моих одноклассников и их родителей,- Аня запаниковала. «Так, вот теперь что-то явно пойдёт не так», - пронеслось у неё в голове.
- Почему? – как попугай, повторил Дима.
- А почему мы говорим об этом?
- О чём же ещё нам поговорить? О погоде, пушистых кошках и домашних тапочках?
- Пушистые кошки - вполне приятная тема, - не без иронии заметила Аня.
- Конечно, я понимаю, ты уже взрослая, и о родителях говорить неуместно, - начал Дима.
- Что?
- Я имею в виду, что люди, вышедшие из детского возраста, считают неловким обсуждать своих родителей или вещи, связанные с ними.
Вот, значит, что. Он решил, что Аня уже взрослая, точнее, что ей исполнилось восемнадцать. Признание в том, что её совершеннолетие наступит только в конце сентября, представлялось ей стыдным в данную минуту. Девушка не осмелилась развивать иллюзии молодого человека по поводу своего настоящего возраста и просто оставила его замечание без ответа.
- Твой отец, стало быть, тоже не пришёл? – не прекращал свой допрос Дима, испытующе поглядывая на Аню.
- У меня нет отца. Он десять лет напивался и избивал мою мать. Потом бросил, не выказывая особого желания видеться со мной. А когда мама наконец подала на развод, отказался платить алименты, утверждая, что я вообще не его дочь. Только с помощью суда удалось заставить его выплачивать положенную сумму. Однако после этого он заявил, что у него больше нет дочери. Он считал, что у мамы появился другой, а я якобы знала и скрывала это от него. Я пыталась наладить с ним отношения, хотя не понимаю, зачем. Но в последнюю нашу встречу он так напился, что и меня чуть не ударил. Теперь он обвиняет меня в предательстве из-за того, что я остаюсь с мамой, когда он переживает тяжёлые дни, и строит из себя обиженного. А обижаться на самом деле нужно мне.
На глаза Ане навернулись слёзы огорчения, и она отвела взгляд, чтобы Дима не разглядел их в темноте.
- Мой отец умер пять лет назад,- как бы благодаря девушку за откровенность, парень ответил ей тем же, - С ним случился инфаркт… Мама очень переживала, я старался её утешить, но она до сих пор безутешна. Не уверен, что, приняв его смерть слишком близко к сердцу, мама вообще сможет справиться. Бизнес отца перешёл к его младшему брату, которого я ни разу не видел до недавнего времени. Он очень добр ко мне, не затрагивает тему, связанную с отцом, сознавая, насколько всё это тяжело, выказывает любовь и понимание, предлагает поддержку в любой ситуации. И всё-таки временами, когда я наблюдаю за дядей, пока тот не видит, доверие моё к нему падает, и я начинаю сомневаться в его искренности. Есть в этом человеке что-то отталкивающее, то, что я не могу объяснить.
На время Дима задумался, и его морщинка на лбу стала более заметной. Аня выжидающе молчала, разглядывая тени деревьев на противоположной стороне дороги. Невольное воспоминание об отце и о горестях, которые выпали на долю матери по его вине, испортило впечатление от нового знакомства.
- Наверное, мне пора домой, - Аня остановилась и посмотрела на Диму. Он выглядел удручённо, его голубые глаза были устремлены куда-то вдаль.
- Тебя подвезти? – боковым зрением он подметил, что девушка долго не сводила с него глаз, и повернулся к ней лицом. На нём не осталось и следа печали, а вернулось прежнее выражение спокойствия.
- Нет, я поеду на трамвае.
- Почему на трамвае? На маршрутке ведь быстрее.
- Потому что я дура. Такой ответ тебя устроит?
- Он только сильнее меня запутал, - в замешательстве отозвался Дима. Аня улыбнулась и сделала шаг вперёд, но Дима удержал её одним прикосновением руки:
- Но я бы не хотел прощаться сейчас.
Девушка и рада была бы сказать, что ужасно устала и ей действительно нужно было попасть домой, но только это оказалось бы самообманом. Она отдёрнула свою руку и сказала:
- Значит, гуляем до рассвета.
- Если ты хочешь.