— Почему же? — Холли нахмурилась. — В твоих словах есть доля правды. Но меня удивляет, что именно ты так горячо выступаешь в защиту брака. — В ее тоне явственно слышалась горькая ирония, которую она даже не пыталась скрыть.
В горле у нее саднило, словно она проплакала несколько часов подряд. Внутри все дрожало от внезапно накатившей слабости. Что с ней происходит? Почему она позволяет так с собой обращаться?.. Отчего так расстраивается? Какое ей дело до того, что взгляды Роберта на брак изменились? Он же для нее ничего не значит, абсолютно ничего!
— Холли, скажи мне, пожалуйста, — начал Роберт после продолжительной паузы. — По-твоему, я должен до конца своих дней расплачиваться за грехи и ошибки того незрелого и, готов признать, не в меру амбициозного двадцатидвухлетнего юнца, каким был когда-то? Неужели я проклят навеки и обречен всю жизнь нести наказание? Да, в молодости я был слишком самонадеян и слеп, чтобы оценить по достоинству то, что имел. Да, я был чересчур честолюбив и не очень-то понимал, что хорошо и что плохо. И все же смею надеяться, что я уже не прежний глупый мальчишка, а зрелый мужчина. Не буду утверждать, что в юности не причинил никому боли — в том числе и себе, — но я действительно изменился, Холли, стал другим человеком. Иначе почему я вернулся, как ты думаешь?
Холли вздрогнула. Волна гнева захлестнула ее. Неужели он намекает, что вернулся из-за нее… и раскаивается в том, что бросил ее когда-то с такой хладнокровной жестокостью?
— Не знаю, — сердито бросила она, — и знать не хочу. Что до меня, с прошлым покончено, оно умерло… кануло в вечность… его больше нет! Ты говоришь, что изменился… Могу сказать о себе то же самое. Я уже не та восемнадцатилетняя девчонка, которую ты знал, Роберт, и совершенно не жалею об этом. Если ты воображаешь, что я не вышла замуж, потому что… из-за того, что было между нами… — Ее так трясло, что она еле выговаривала слова, но высказаться было необходимо — хотя бы для того, чтобы сохранить гордость, достоинство. Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы он думал, что она до сих пор не замужем из-за него. — Так вот, ты заблуждаешься. В моей жизни были и другие мужчины.
— Не сомневаюсь, — согласился Роберт, но в его тоне чувствовалось напряжение. Холли рискнула украдкой взглянуть на него. Он с угрюмым видом смотрел прямо перед собой, стиснув зубы и выставив вперед подбородок.
Панический страх, с которым она тщетно боролась всю неделю, завладел ею. Она уже почти решилась сказать, что передумала и, если ему нужен совет насчет парка, пусть обратится к кому-нибудь другому, но машина тем временем въехала на аллею, ведущую к «Усадьбе».
— Странно складывается жизнь, правда? — произнес Роберт. — Я вернулся в родной городок, который в своей гордыне считал слишком патриархальным и тесным для моих честолюбивых замыслов, и мечтаю обосноваться здесь навсегда, завести семью… А ты уверяла, что ничего не хочешь, кроме любви мужа и детей, и стала преуспевающей деловой женщиной, у которой, очевидно, не хватает времени ни на что, кроме карьеры.
У Холли так перехватило горло, что она почти не могла говорить. Ей отчаянно хотелось дать волю чувствам, повернуться к Роберту и крикнуть: «Ты, только ты единственная причина того, что я целиком посвятила себя карьере, только из-за тебя боялась позволить себе влюбиться еще раз… из-за тебя никому не доверяла, в том числе и себе, не смела поверить, что найдется мужчина, способный меня полюбить!»
Как он посмел вернуться и небрежно заявить, что изменился, поумнел, что теперь ему нужно все то, что он так яростно отвергал раньше? Или он отверг только ее, Холли, и больше ничего? Горькая усмешка исказила ее лицо. Она попробовала представить себе женщину, которую Роберт выберет себе в жены. Скорее всего, ему нужна элегантная, холодная светская дама, которая будет служить украшением его роскошного дома, подарит ему одного или двоих прелестных детей и которую можно будет выставлять напоказ как ценное приобретение. Такие ей никогда не нравились. Холли предпочла бы иметь возлюбленного, который разделил бы с ней свою жизнь, поощрял бы ее независимость, по-настоящему гордился бы ею и радовался ее успехам как своим собственным, видя в ней человека, а не приложение к себе.
В общем, ему нужна женщина типа Анджелы Стэндард, только помоложе…
«Рейнджровер» сбавил скорость и остановился. Холли тут же открыла дверцу и выпрыгнула из машины, боясь, что Роберт подаст руку и ей придется коснуться его.