По воскресениям я побывала в Севастополе и Ялте, почти во всех дворцах и Ботаническом саду. На восток меня не тянуло. Уже к концу августа рискнула сходить в Одессу и посетить там толчок. Прикупила там джинсы и кроссовки. У юркого цыгана с трудом купила 250 долларов на тысячу рублей, но сколько крови мне это стоило, так и пытался заломить купюры.
В конце августа распрощалась с санаторием, кроме зарплаты мне выдали премию и ждали меня на следующий год.
На работу явилась прямо из санатория к обеду в пятницу тридцатого. Выставила коллективу презенты: масандровские и анкермановские вина с виноградом и инжиром. Мне сообщили, что без меня скучали. Раз я отдохнула, то вот оставайся дежурить на выходные, я не возражала, только вечером домой сбегаю, с родными повидаюсь.
Петр Алексеевич отвел в свой кабинет и чуть ли не ощупал меня.
– Вот вижу, что изменилась, а не пойму в чем.
– Так море и солнце, и я ведь росту.
– Тут дело такое, тетка моя двоюродная, вредная старуха, живет одна в трехкомнатной квартире, ей требуется пригляд. За это готова прописать и оставить квартиру, кто достойно её похоронит. До своей смерти предоставит отдельную комнату. Согласишься?
– Так какой с меня пригляд то? Я ж дома не бываю. Потом у вас две дочери есть, может, им приглядывать? Ведь квартира это капитал всё таки.
– Скажу честно, старуха чудит, ни с кем не может больше дня общаться, она вообще нелюдимая. То, что ты постоянно на работе, ей же лучше.
– А кем она работала по молодости? Надо же знать её интересы.
– По молодости работала переводчиком, потом уже у нас в городе преподавала в пединституте. Она вообще пять языков знает, но чудит.
После обеда мы отправились на смотрины. Вез нас мой шеф извилистыми путями и привез в самый центр города, дом был старинный сталинских размахов, хорошо известный всем горожанам с окнами на сквер с памятником Кирова. Как раз на профиль борца и смотрели окна. Подъезд чистенький, но обшарпанный. С трудом поднялись на третий этаж и долго ждали, когда нам откроят дверь. В квартиру нас впустила сухонькая мелкая прямая леди из прошлого века.
– Привел знакомиться мою сотрудницу, о которой уже упоминал. Знакомтесь.
– Меня зовут Катерина Андреевна, расскажи о себе, послушаю твою речь.
– Мне восемнадцать лет, учусь и работаю много. Дома бываю редко. Мне бы хотелось узнать ваши пожелания к сожительнице. Если ваши требования меня устроят, будем знакомиться ближе. На меня вы посмотрели, внешне вы меня устраиваете. Мне нужны языки и если вы готовы мне помочь, буду благодарна не зависимо от того, буду я жить рядом с вами или в другом месте. Ради любопытства разрешите посмотреть квартиру.
– Шустрая и нахальная девчонка, квартиру смотри.
Поскакала тешить своё любопытство. Квартира раньше была шикарной, планировка вообще великолепная: кухня огромная, ванная комната просторная, много подсобных помещений. Две комнаты рядом с окнами на Кирова, одна комната вообще в стороне, огромная прихожая, скорее холл, но ремонт был давно, очень давно. В эту квартиру уйдет прорва денег и сил. Мне ещё три года учиться, так что осилю потихоньку.
– Всё осмотрела, подходит тебе?
– В такой квартире можно месяц жить и не встретиться. Но перспективы неплохие, лучше чем домик в деревне.
Родственники переглянулись и засмеялись.
– Наверное, нам уже пора откланяться. Позвольте вас угостить дарами Крыма, я только утром оттуда прибыла.
Выставила бутылки десертного и красного сухого вина, на блюдо выложила пару кистей винограда и несколько крупных ягод инжира.
– Как скоро я смогу увидеть ваши письменные требования? У меня со 2 сентября начнутся занятия в училище.
– Я позвоню Петру, он передаст.
Мы спускались вниз и шеф обронил: – А ты ей понравилась, напористая и угодить ей не пыталась.
– Зачем угождать, ведь вместе придется жить. Ей сколько лет, кстати?
– Уже семьдесят восемь. Боится как Сталин умереть в блевотине.
– Моя бабушка умерла в восемьдесят четыре года от голода после третьего паралича, глотать не могла. А до этого четыре года мы за ней ухаживали после первого паралича. Причем, жили только с холодной водой и газовой плитой. Печку дровами топили и мыли её ещё детьми в корыте.
– Значит, я в тебе не ошибся. Вы вполне поладите с тетей Катей. Ты ещё и подлечишь её.
К нашему возвращению оставили только одного дежурного, так что все покинули отделение, оставив меня внутри. Время ещё детское, пошла осматривать помещения на предмет очистки. Было конечно почище, чем в первый день моей работы, мужчины, что с них взять. До шести часов успела всё вычистить и отправилась домой.