Забавно было, когда в конце месяца я по очереди провела массажи моим врачам с перечислением всех их недомоганий. Петр Алексеевич проверил мой диагноз и после обследования выдал мне, что я редкостный фрукт, мой диагноз подтвердился.
До нового года меня научили сестринским умениям: ставить уколы и системы. В вену я всегда попадала легко, я почти чувствовала сосуды, думаю это от массажей такая легкость.
В этом году я всё таки выбралась за грибами, так что валуи у нас уже стояли маринованными в баночках. По выходным Иван просил заняться с его клиентами, я не отказывала. Теперь и с продуктами у нас проблем не было.
Подошел новый год, по телефону поздравила маму с праздником, но у них в отделе было застолье и разговор получился скомканным. Она только просила звонить домой – поставили телефон.
Конец учебного года совпал с практикой в детском отделении. Меня направили в мою больницу, в детскую терапию. С детками проблем не было, но я была не согласна с назначениями врачей и некоторыми диагнозами. Пришлось советоваться с Петром Алексеевичем. Спустя время, от него пришел совет сделать записку со своими разногласиями. Записку я составила и отдала ему. Через пару недель у Петра Алексеевича был гость и меня позвали для беседы. Очень пожилой дядечка распрашивал меня о моих диагнозах, как я дошла до такой жизни. Пришлось сослаться на свои руки массажистки.
– Петя, она ещё этими ручками у тебя и полы моет?
– Она этими ручками ещё и вскрытие профессионально делает.
Оставила их для дальнейшей беседы, зато получила отметку в журнале практики от этого старичка по детской терапии.
Дедуля был целым доктором наук и часть врачей отделения детской терапии послали на переподготовку, а мне вместе с практикой зачли и экзамен.
Свободное теперь время я тратила на углубление знаний по медицине и языкам. Мне уже давался несложный разговор на определенную тему, чему Катерина Андреевна была рада. Дома я теперь слушала пластинки на иностранном языке и тренировала произношение. Сессию сдала легко, до диплома осталось десять месяцев. Этим летом ещё поработаю в Евпатории, а вот чем заниматься после диплома? Мой раздрай в чувствах прервал Петр Алексеевич, меня ждали в детской терапии.
Поскакала туда, там плановый приём вел этот дедуля и я должна быть при нем.
То ли дедуля решил меня протестировать, то ли взять в ученицы. У кабинета стояла очередь родителей с детками, в самом кабинете дедуля и молодой мужчина за секретаря. Дедуля осматривал ребенка, сверялся с карточкой больного, потом просил меня выдать диагноз. Детей я не касалась, боялась появления свечения рук, но по мере безконтактного ощупывания ребенка, выдавала диагноз. Мои слова записывал секретарь. Приём закончился с началом обеденного времени и я вернулась в отделение. Перекусила и отправилась в Молодость зарабатывать деньги.
Лето мы провели с бабулей аналогично прошлому, только из за близкого контакта с ней, мои возможности в языках сделали существенный скачок. Мы уже почти свободно общались на иностранном языке, переходя с одного на другой. Уже вернувшись, в сентябре бабуля выдала, что мне нужно погрузиться в языковую среду, то есть общаться с носителями языка.
Рекомендации приняла к сведению, будем искать носителей языка, объявление что ли дать?
На учебу я вообще махнула рукой, прямо после второй недели занятий представила по каждому предмету толстенные рефераты по всем темам в доступной форме изложения. Преподаватели мои рефераты ещё пару недель изучали, а потом выдали, что мои знания несколько шире программных, поэтому предложили экзамены за зимнюю сессию сдать досрочно и не смущать своим присутствием педагогов. Вот правильная постановка вопроса. Первая неделя ноября была занята сдачей экзаменов, мне заранее дали темы для аналогичных рефератов по предметам к диплому и предложили встретиться ближе к весне.
Сближение с бабулей вылилось в её желание посвятить меня в довоенный период своей жизни. Она работала в посольстве в Германии, много путешествовала по европе, сопровождая официальных лиц или своего любовника. Замужем она никогда не была, но имела покровителей, без конторы тут не обошлось. У неё было много видовых фото европейских городов, видно их снимал любовник. Неудобных вопросов я не задавала и она от многолетнего молчания так скучала, что спешила рассказать мне многое, своей новой дочери.