Вечером вторника по телеку посмотрела погоду в Москве, там уже осень и прохладно, чтобы с утра среды уже быть в Москве.
Москва встретила неласково, перешла я к Большому театру, полюбовалась на Метрополь и пешком двинулась к Интуристу, надеялась встретить групповые экскурсии иностранных туристов и издали пока понаблюдать за ними. План оказался полностью провальным. Рядом со зданием шныряли юркие юноши, имеющие свой интерес. Завтра приду сюда с плакатом: Ищу европейца для языковой практики. Плачу умеренно. Вот будет сюжет для программы Время и меня сразу заберут в милицию. Послонялась по неприветливым улицам с хмурыми лицами прохожих, забегала в некоторые магазины – продать глаза, спрятаться от моросящего дождика и задувающего ветра. Вернулась к театру и пошла в ЦУМ, магазин большой и пока обойду его, успею обсохнуть. Слоняться без цели я не привыкла, уже собралась возвращаться домой, когда рядом с афишами увидела скромное объявление фирмы “Заря”.
Фирме требовались работники для клиринговых работ, сидеть с детьми и стариками. О фирме я в своё время слышала, зайду, пооботрусь среди москвичей по работе. С трудом, но офис фирмы нашла. В кадрах стала интересоваться о вакансиях и условиях работы. Тетя цепким взором оглядела меня и напористо стала задавать вопросы:
– Что, в институт провалила экзамены? Домой ехать не хочешь?
– Вы правы отчасти, пока не могу дома жить.
– Что так, родителей боишься и соседям стыдно в глаза смотреть?
– Всё не так, я вас ввела в заблуждение. В этом году я закончила медучилище и летом у меня умерла мама. Я пока не могу жить одна в пустой квартире, мне надо временно сменить обстановку, чтобы прийти в себя от потери.
– Прости, деточка. Ведь к нам обычно обращаются за работой вчерашние абитуриенты, провалившие экзамены, да доярки, сбежавшие от коров в город.
– Да я понимаю вас, вы же должны знать информацию о будущих работниках.
– Так что ты умеешь делать, расскажи.
– Могу присмотреть за больными, стариками, детьми. С уборкой справлюсь, все четыре года обучения работала в больнице санитаркой, работы не боюсь. Не сомневайтесь, я ответственный человек и вас не подведу. Можно пока без оформления меня взять на испытательный срок.
– А жить у тебя есть где?
– Временно могу у знакомых ночевать, а там уже искать квартиру.
– Ха, квартиру искать собралась, да твоей зарплаты только на оплату койки хватит, но об этом позже разберемся. Вот с испытательным сроком заинтересовала ты меня. Временно одному мужчине требуется домработница. Прежняя неожиданно ушла, что там, не знаю. К нему в октябре приезжает жена и подбором домработницы займется она, давай попробуй поработать до октября у него. Он мой знакомый, согласна?
Пока она звонила ему, потом ждали его приезда, я сидела в уголке на стуле и согревалась, а тетя рассматривала мои документы. До приезда моего работодателя мы успели попить чайка с конфетами из рюкзачка после того, как тетя просмотрела мой диплом и документы. Где то через час он появился, мельком глянул на меня и тетя махнула мне на выход, а они остались пошептаться.
Я успела рассмотреть все стенды в коридоре с лозунгами и передовиками, когда они соизволили покинуть кабинет с моими документами и двинулись к выходу из офиса. У дверей мне махнули следовать за ними. Уже на улице, тетя выдала, что господин, имя я не разобрала, возьмёт меня на испытательный срок без оформления и будет платить сто долларов по курсу.
– Извините, столь низкая оплата меня не устроит, это около семидесяти рублей. Работаю я хорошо и меньше двухсот меня не устроит.
Вид у обоих был таким, будто заговорила обезьяна или кошка. Тут тетя отмерла и выдала:
– На всем готовом, оплата за неделю, еще и комнату дают.
– Если с питанием, то мне придется ещё готовить и холодильник продуктами пополнять.
Подал голос мужик:
– Я беру её, смышленная и речь правильная, – сказал он с акцентом.
Машинка у него была импортная, но обычная. Дорога до его дома заняла около получаса, во время пути я разглядывала дома и людей, а мой работодатель помалкивал. Жил он в районе метро Сокол в сталинском доме с высокими потолками. Внутренне я посмеялась, его квартира была похожей на мою квартиру. Комнат было четыре, мне перепадала до приезда супруги самая крошечная, остальные: гостиная, спальня и кабинет, кухня, ванная и холл были огромными. Молчаливым дядя был потому, что по-русски говорил совсем плохо. Когда он понял, что я могу понять его речь и даже ответить по-английски, он повеселел и стал очень даже разговорчивым. Он был кореспондентом американской газеты Christian Science Monitor, платил домработнице и переводчику. Моего английского вполне хватило разобраться с его требованиями по чистоте и времени уборок, то есть в его отсутствие. Кроме паспорта, остальные документы вернул, был вполне демократичен без панибратства. Сейчас он покидал меня, а я могла приступать к своим обязанностям. Вернется к шести часам.