Разбор кухни оставлю на завтра.
У Ивана я работала с момента появления в городе, ну не скучать же мне без дела. Вот и шли рекой клиенты, пополняя мои запасы продуктов и денежных знаков. На третий день со дня замужества с утра примчалась адвокатша и притащила нотариуса. От всех претензий к мужу отказываюсь, за его дела ответственности не несу и даю ему разрешение на прописку и прописку других людей по его просьбе.
Нотариус все бумаги заверил и испарился. Мне же вручили мой прежний паспорт без изменений, новый паспорт с фамилией мужа и статусом жены, свидетельством о браке и разводе с трудно различимой датой.
– Храни все документы. Жизнь длинная, как повернется – неизвестно. Понадобится помощь от меня – помогу. Я после твоих ручек человеком стала.
– Я прямо сейчас уйду, чем вас отблагодарить не знаю, деньгами обижать не хочу, вы обеспеченная дама. Есть у меня вещи, которые мне велики, если не побрезгуете, то возьмите на память.
В своей комнате на диванчик я вывалила свой гардеробчик, который стал велик вместе с Аляской и джинсами.
– Так тут полно совсем новых, неодеванных и с этикетками вещей. Если они тебе не нужны, заберу всё.
Моя куртка стала узлом, внутри которого скрылись мои вещички.
По телефону попрощалась с Иваном, квартиру мы покинули вместе с адвокатшей, ключ отдала для передачи новым жильцам.
Покидала я город опять от могилы бабули, мысленно прощалась с ней, не вытирая слёз и благодаря за доброту.
Напоследок погуляла по Москве, прямо на ходу лопая мороженое, видела блеск старинных зданий и нищету бегущих людей. Заскучаю от яркого солнца и вернусь сюда в серость будней.
В семь утра я была у дверей квартиры Дика и после его ухода на работу, легла поспать. У него я прожила три дня, наконец, показал он мне статую свободы, большая тетя такая, и я потом вернулась в свою комнату, чтобы за пару оставшихся дней до работы сделать её уютней. Пока выставила только пианино и комод с зеркалом. На диван новое покрывало и комната сразу преобразилась.
Первый рабочий день прошел частью в разговорах, частью в принятии решения начальством куда меня приткнуть. За время практики я в каждом отделении оставила о себе хорошее мнение. Мне одинаково хорошо удавалось проводить определенные процедуры, общаться с родственниками и самими больными, что особенно ценилось, ассистировать хирургам, работать по программам реабилитации, уходу за престарелыми и маленькими детьми. От массажных процедур я отказывалась сама и свою лицензию не показывала.
С учетом диплома бакалавра мне должны оплачивать почти высшую категорию, но пока эту категорию свежему выпускнику они давать не спешили. Платить мне будут около 28$ в час, в детском отделении чуть меньше. Ставят меня на шестичасовой рабочий день с четырьмя выходными в месяц, минус 25 % налогов, минус 500$, на проживание каждого дня у меня будет около 90$. Я была в трансе…
Мои мысленные рассчёты и печаль приняли за страх перед работой, старались подбодрить. Попросилась работать в том отделении, где выше оплата. Ну вот, с чего начала, туда же и вернулась. Здравствуй, морг.
Конечно, этот морг и наш – небо и земля. Тут можно экскурсии устраивать всем желающим. Каждый усопший в отдельном выдвижном холодильнике – прообраз городских бюджетных гостиниц Японии. До конца своего рабочего дня осматривала своё временное место работы. Временное, потому что все остальные отделения всё равно пройти придется.
На второй день юмористы-паталогоанатомы поставили меня прозектором на вскрытия. Надеялись, что я в слезах сбегу. Просмотрела план вскрытий и подобрала для каждого вскрытия необходимую посуду для материалов. Уже первое вскрытие показало, что слез от меня им не дождаться. Материал для исследования я забирала без их подсказок в нужном количестве и месте. На последнем вскрытии опять для смеха, попросили зашить труп, я только уточнила каким типом шва это сделать и не дождавшись указаний, зашила самым аккуратным.
Мы с Петром Алексеевичем делали вскрытие вдвоём, а тут толпа врачей, к трупу не пробиться, чтобы материал взять. Сплошные выпендрёжники или они просто друг друга контролируют, что бы потом у родственников не было претензий. В штатах к врачам большие иски предъявляют, вот они и стерегутся, осторожничают.