Тут самый авторитетный подхватил меня под ручку, двое бойцов отстали, и стал просить подготовить их товарища к похоронам. Так парами мы дошли до ворот больницы и этот авторитет представил мне бойца Мишу, с которым я буду общаться по надобности до времени панихиды в зале прощания. С Мишей мы договорились встретиться назавтра тут же, у ворот больницы в двенадцать часов, передам ему список необходимого. От предложения подвезти отказалась и быстро растворилась в темноте перекрестка.
Дома сестра с мамой смотрели телевизор, а я на кухне продумывала дизайн домовины. Сделала несколько набросков в цвете цветными карандашами и написала вопросы к Мише и комплект одежды для захоронения.
Благодаря моим активным заготовкам, у нас на ужин всегда были пара салатов и маринованные грибы. С началом учёбы домой я приходила в темноте и уходила также по темноте. Сестра была довольна моим отсутствием дома, а мама только присматривалась, надолго ли меня хватит с таким распорядком дня.
С наступлением холодов дача ушла в небытие до весны, и у матери стало больше свободного времени. Я же из за занятости в световой день, отложила исследования своих переходов, хотелось бы знать пределы своих возможностей. Мне надо четко знать место, куда намерена перейти, за грибами я переходила почти за тридцать километров, где маяком служил железнодорожный мост и какой то приток Волги, мы там как то были с братом на рыбалке. Завтра пятница и занятия закончатся раньше, так что до встречи с Мишей я успею переговорить с плотником.
Встреча с Мишей прошла конструктивно, я передала ему папку с эскизами для согласования и к концу моего рабочего дня он должен мне сообщить решение. По его словам, с милицией они всё согласовали и получили разрешение на захоронение уже в понедельник. В начале первого я была уже на работе и после перекуса мы с шефом приступили к основной работе. До четырех часов мы с ним с перерывами на написание мной заключений занимались плановыми вскрытиями. Как он признался, в паре у нас была высокая производительность. Заключение он мне наговаривал, а я четким разборчивым подчерком его составляла.
После его ухода я занималась своими учебными заданиями, а перед уходом домой проводила очистку помещений. Дежурный врач обычно устраивался на диване в комнате отдыха перед телевизором и вставал только, выпуская меня из здания. Шеф ценил чистоту в отделении и мою услужливость, выбив для меня ещё ставку лаборанта.
Так что сегодня, после моей уборки в дверь поскребся Миша, и мы с ним обсудили предстоящие похороны. К моим записям по процедуре похорон отнеслись серьёзно, большое фото, одежду и временную табличку Миша доставит в воскресенье, и в понедельник в час дня будет панихида с батюшкой.
Мне на расходы Миша выдал тысячу рублей, так что выходные у меня будут все заняты.
Домой притопала в задумчивости, за вечер надо рассчитать количество ткани и все необходимые аксессуары.
Родственникам сообщила, что эти выходные у меня рабочие, попросили заменить, так что беспокоиться им нечего, что меня потеряли.
Утром у меня встреча с плотником, который должен мне представить оговоренный заказ. Мне его помощь понадобится ещё в воскресение для окончательной доделки наших изделий. В два захода он доставил в мою подсобку все детали своих изделий и теперь мне предстоял эксперимент.
Зимние каникулы я провела в Ленинграде и надеялась на переход туда. Старое здание Фрунзенского универмага на берегу канала неизвестного мне названия всплывало в моей памяти из будущих, чем этот год, воспоминаний.
Как я шагала к выходу из больницы, так и спустилась с моста к зданию универмага. Дальше был забег по этажам до отдела тканей. В магазин я попала к открытию и пока присматривалась к выставленным тканям, из подсобок стали выставлять столы с рулонами однотонных велюра и бархата. В пустующем отделе я оказалась первой у столов.
Пока шла подготовка к торговле, я подсчитывала и решала сколько ткани взять для себя лично и родственников. Для маман на платье черный панбархат, для себя и сестры тяжелый синий велюр, а для клиента облеченный темнобордовый велюр. Чек мне дали один на всю ткань, так что будет что представить авторитету. Тюк мне увязали крупный, таскаться с ним по этажам затруднительно, так что я тут же вернулась прямо в свою бытовку и определила тюк на стеллаж. Свои личные деньги я хранила тут же в бытовке, пересчитала наличность и все деньги решила потратить на шоппинг.
Возвращение в магазин прошло моментально, от простого мысленного пожелания. Выходила из магазина я уже с туго набитым венгерским рюкзачком, в котором были теплые на меху зимние ботинки, утепленные брюки, несколько джемперов “лапша” и пара водолазок.