– Не ожидал такой трезвости суждений и толики цинизма. Мои дочери старше тебя, но рядом с тобой прямо дети. Чем смогу, постараюсь тебе помочь.
В конце февраля прямо на работе отметили моё восемнадцатилетие и я получила кучу специфических подарков от всех мужчин. Петр Алексеевич преподнёс мне в подарок в коробочке скальпель и теперь все последующие вскрытия я делала личным инструментом под его наблюдением. Он взялся за меня крепко, принес из дома мини магнитофон и я во время вскрытия должна комментировать все свои действия. Времени стало совсем не хватать и я часть своего ритуального бизнеса отдала плотнику и его семье. Теперь у меня были посреднические обязанности и косметика. Иногда помогала с тканями и акссесуарами.
С территории больницы бизнес ушел – плотник приобрел гараж прямо за нашим бетонным забором. Два- три клиента в неделю по часу до занятий меня не напрягали, денюжки капали. С апреля я записалась на платные двухмесячные курсы массажа. С учебой в марте пришлось поднапрячься и досрочно сдать задания и лабораторные.
К занятиям по массажу я готовилась серьёзно, кроме знаний техник нужна ещё гибкость и сила рук. Так что теперь в ночные дежурства я вязала и вязала.
После совершеннолетия меня теперь ставили в ночные дежурства даже вместо врачей и дома я появлялась эпизодически, но часть зарплаты оставляла. Моя бытовка теперь стала почти полноценной жилой комнатой. Один из врачей привез старое сломанное кресло-кровать, плотник его восстановил, небольшой столик с табуреткой, стеллажи стали полками для книг и пособий, списанный шкаф отгораживал эту норку от входной двери и инвентаря. В свободные утренние часы от бизнеса до занятий и в выходные я ещё бегала по набережной.
В середине мая наша группа массажистов перешла к практическим занятиям, делали массаж друг другу и тут, во время массажа мои ладони засветились зеленоватым слабым светом. Я перепугалась сначала, взяла себя в эти руки и закончила процедуру. Пальцы слегка покалывало, но свет уже отсутствовал.
Группа была из дипломированных специалистов, это типа переподготовки, семеро было мужчин и семеро молодых женщин без меня. Пары постоянной у меня не было, но после того, как появилась зеленая дымка, мой временный партнер на тот момент, мужчина лет тридцати, стал меня ненавязчиво опекать.
Бабы беззлобно потрунивали над ним, он беззлобно соглашался, что я действительно моложе. Всё же в медиках достаточно бытового цинизма. Жизнь есть жизнь. Я же добавляла, что теперь мы почти шведы.
До баб намёк дошел к следующему занятию и меня приняли в их коллектив без скидок на возраст, но в конце мая, во время экзамена на массажиста, когда озвучивали места работ слушателей, всю группу опять взволновало место моей работы.
Мой “ухажер” оказался врачом в больничке на десятке, он занимался мануальной терапией и у него была своя клиентура. Он же приглашал меня на пару часов в неделю к своим клиентам. Лишними деньги не бывают, а тут практика неплохая. Вот первого июня в субботу я и провела первые пробные благотворительные сеансы аж шестерым клиентам, первой была жена Ивана, она, кстати хирург. Именно ей я и посоветовала обратить внимание на трещину в кобчике. Она жаловалась, что с трудом выстаивает у операционного стола, а вроде бы всё нормально со здоровьем.
До обеда я была занята с клиентами Ивана, тут на месте мы обговорили наши взаимоотношения, оплату, расписание сеансов.
– Держи связь с моргом, я там постоянно нахожусь. – сказала на прощание Ивану, а вот медсестры заозирались.
С понедельника началась летняя сессия, как началась, так незаметно и закончилась. С учетом того, что я не брала учебных отпусков, а на сдачу каждого экзамена тратила не более часа, то могла рассчитывать на двухмесячный отпуск, тем более по статистике в летние месяцы местные старались не помирать.
За июнь я уже наработала техники массажа, Иван в этот месяц взял меня в оборот и заставил работать почти каждый день, включая выходные, а его жена в благодарность за подсказку познакомила с моряками, поставками барахла, то я была при немалых деньгах и куче импортных вещей. Свой отпуск я проводить на даче не собиралась, тем более Петр Алексеевич советовал сменить обстановку и развеяться. Я решилась отправиться в Евпаторию, ведь там я прожила почти двадцать пять лет в своей прежней жизни, так что надеялась, что переход будет без проблем.