— Тори! — раздался взволнованный голос. — Куда ты пропала? Я звонила в гостиницу каждые полчаса и даже просила портье оставить тебе записку, но ты как в воду канула. И только потом я сообразила, что ты могла остаться ночевать у Рэнда.
— Мамочка, ради Бога, извини! Я не сообщила тебе о перемене планов только потому, что было уже очень поздно, и мне не хотелось беспокоить тебя!
— Ладно уж! Как ты там?
— Прекрасно. Но мне очень стыдно, оттого что заставила тебя волноваться.
— Перестань! Главное, что у тебя все хорошо. Остальное не так важно! А как Минди?
— Здорова, весела, растет не по дням, а по часам.
— Я очень рада. Поцелуй ее от меня. Ты долго пробудешь на ранчо?
Тори оглянулась на Рэнда, смотревшего в окно, и неуверенно ответила:
— Наверное, задержусь еще на некоторое время.
— Рэнд по-прежнему невыносим?
Ответить на этот вопрос прямо было невозможно, и Тори сказала притворно веселым голосом:
— Как я и ожидала. А как папа?
Дорис поняла, что Рэнд рядом, и не стала настаивать на ответе.
— Папа в прекрасной форме. Он работает дома, много гуляет, причем категорически отказывается от провожатых. И вообще старается заботиться о себе сам.
— Очень рада это слышать, мама! Но все же приглядывай за ним, ладно? Я так люблю вас обоих!
— И мы тебя тоже очень любим.
— Мамочка, извини, мне очень некогда. Я позвоню тебе вечером.
— Хорошо, родная! Поговорим позже.
— До свидания, мама!
Тори положила трубку и повернулась к Рэнду. Ему, без сомнения, их разговор показался странным, но объясняться она не хотела. Однако Рэнд заговорил сам:
— С каких это пор твоя матушка так пристально за тобой следит? Я что-то не припомню, чтобы Дорис хоть раз упрекнула свою несравненную дочку за то, что та не позвонила.
— Мама изменилась с тех пор, как у отца случился сердечный приступ. Ее беспокоит, когда от меня нет известий. А вчера я обещала позвонить ей из гостиницы, но забыла! Вот она и отчитывала меня добрых четверть часа.
Рэнд знал, что Тори о чем-то умалчивает, и это выводило его из себя. Конечно, думал он, ее объяснения вполне логичны и складны. Но действительную причину тревоги своей матери она явно скрыла.
Вернувшись к компьютеру, Тори углубилась в работу. Рэнд продолжил разборку бумаг. В комнате вновь стало тихо.
Прошел еще час. Телефон звонил неоднократно, и Рэнд обсуждал с кем-то деловые вопросы. Из этих разговоров Тори поняла, что большинство его проблем так или иначе связано с неисправностью компьютера, и ей захотелось как можно скорее помочь мужу. Пальцы почти механически нажимали на клавиши, а глаза не отрывались от экрана. Постепенно в голове складывался стройный план дальнейших поисков исчезнувших файлов. Тори подняла было голову, чтобы поделиться некоторыми мыслями с мужем, но в этот момент из коридора донесся тревожный крик Дороти, звавшей Рэнда. Что-то случилось.
Рэнд опрометью бросился в коридор, Тори выскочила следом. Дверь из кухни во двор была распахнута настежь, и голос Дороти, сопровождаемый причитаниями Джералдайн, слышался уже с улицы.
— Что случилось?! — крикнул Рэнд бежавшей ему навстречу служанке.
— Минди упала с качелей. Мы с Дороти сидели на кухне у окна и наблюдали за ней. Качели слишком сильно раскачались. Дороти крикнула, чтобы Минди была осторожнее. Тут она и упала!
— Это я, я во всем виновата! — рыдала Дороти. — Минди оглянулась на мой голос, отпустила веревки и упала!
Сердце Тори замерло от ужаса. Воображение уже рисовало ей распростертого на земле, окровавленного и сплошь покрытого ранами ребенка. Она подбежала к еще не остановившимся качелям.
Минди действительно лежала на земле. Но ужасных ран на ее теле не было, только слегка кровоточила ободранная при падении коленка. Дороти и Рэнд, склонившись над девочкой, осматривали ее ноги и голову. Тори и Джералдайн со встревоженными лицами стояли рядом. Опасаясь перелома, Рэнд осторожно просунул руку под спину и провел ладонью по позвоночнику.
Минди медленно открыла глаза. Четверо взрослых нагнулись к ней, вглядываясь в запачканное личико. Девочка недоуменно спросила:
— Я, кажется, упала?
Четыре головы утвердительно кивнули. По щекам Минди скатились две слезинки: ей стало себя жалко. И вдруг, легко вскочив на ножки, она подпрыгнула и повисла на шее отца. У всех вырвался вздох облегчения. Рэнд погладил дочку по головке и нежно поцеловал. Джералдайн перекрестилась и с легким осуждением посмотрела на проказницу.
— Слава Богу, пронесло! Слишком уж стара я для таких нервных встрясок! Могу и удар получить.