Кажется, её угрозы подействовали. Волшебники расступились, освобождая ей путь.
"Прямо как в боевиках", — подумала Жанна, осторожно отступая в тихий переулок, — "Надо было ещё вертолет потребовать и миллион долларов впридачу". Наконец, площадь осталась позади. Девочка перестала пятиться и быстро пошла вперед по переулку.
— И не смей возвращаться, колдунья! — донесся до неё злобный выкрик с площади. Жанна вздрогнула и прибавила шагу, торопясь выбраться из города.
Через полчаса она оказалась за пределами Лоридейла. Девочка нервно оглянулась. Её никто не преследовал. Жанна слегка успокоилась и замедлила шаг, переводя дыхание. Постепенно страх прошел, сменившись раздражением и обидой. Ей было неприятно это признавать, но и дед и Нил оказались правы: Лоридейл больше не был для неё безопасным местом. Все изменилось с тех самых пор, когда она из обычной девочки вдруг превратилась в Жанну Домор, наследницу Дредхила. А она ещё рассчитывала на помощь волшебников. Девочка покачала головой, удивляясь собственной наивности. Ничего странного, что никто не согласился отвезти её домой. Девочка вздохнула. Что же её теперь делать? Неужели действительно придется идти пешком до самого Дредхила. От одной мысли об этом ей становилось жутко.
Вдруг над головой зашумели крылья, и когтистые лапы схватили девочку поперек талии. Жанна завизжала, почувствовав, как её ноги отрываются от земли.
— Не бойся, маленькая сестра, — раздался пронзительный голос гарпии.
Жанна попыталась вырваться, но гарпия только усилила хватку.
— Что ты делаешь? — гневно прокричала девочка.
— Помогаю! — ответила гарпия, — Нам с тобой не место на юге. Куда тебя отнести, маленькая сестра?
— В Дредхил!! — обрадовано воскликнула девочка.
— Тогда вперед! — голос гарпии зазвенел, словно боевой клич, — На север!
С новой силой зашумели могучие крылья, и гарпия стремительно рванулась ввысь. У Жанны ёкнуло сердце. Болтаться в когтях гарпии оказалось куда страшнее, чем лететь в удобной карете, или даже в ступе. Холодный ветер бил прямо в лицо, ноги болтались в воздухе, и девочка все время боялась, что с неё вот-вот свалятся башмаки. К тому же, в отличие от кареты, по воле магии летевшей прямо и ровно, гарпия постоянно то поднималась, то опускалась, ловя крыльями ветер. Жанна то и дело зажмуривалась от страха, мечтая как можно скорее оказаться на земле. Когда впереди показались серые стены Дредхила, она чуть не закричала от радости. Ещё минута, и гарпия осторожно опустила девочку на выщербленные камни внутреннего двора.
— Спасибо, — выдохнула Жанна, пытаясь справиться с головокружением.
— Не благодари, — резко ответила гарпия, — Ты помогла мне, а я тебе. Мы в расчете. Прощай, маленькая сестра.
— Прощай! — откликнулась девочка.
Гарпия снова издала пронзительный крик и улетела прочь. На нетвердых ногах Жанна пошла к замку. В дверях её встретила Ильма. Горничная выглядела смертельно напуганной, а её плоское лицо приобрело бледно-салатовый оттенок.
— Наконец-то вы вернулись, миледи, — всплеснула она руками. — Магистр Домор просто вне себя! Он сказал, чтобы вы немедленно шли к нему, как только появитесь.
— Хорошо, — кивнула девочка, предчувствуя недоброе.
— Поспешите, миледи, и будьте осторожны, — предупредила горничная, я давно не видела Магистра в таком гневе.
С громко колотящимся сердцем Жанна вошла в кабинет деда. Магистр Домор неподвижно стоял у окна спиной к двери.
— Я вернулась, — негромко проговорила девочка.
Чародей обернулся. Лицо его было бледным, губы плотно сжаты, на лбу и вокруг рта залегли глубокие морщины.
— Где ты была? — тоном, не сулящим ничего хорошего, спросил он.
— В Лоридейле, — не подумав, ответила девочка.
Лицо чародея исказила гримаса ярости.
— Я предупреждал тебя, чтобы ты не смела приближаться к этому городу? — грозно спросил он.
— Да, но…
— Выходит, мои слова для тебя ничего не значат? — повысил голос Магистр.
— Но это произошло случайно, — попыталась оправдаться девочка.
— Не смей перебивать! — рявкнул дед, — Мала ещё, чтобы со мной пререкаться!
— Да выслушай же меня….
— Я сказал молчать! — взревел чародей, — Ещё одно слово, и ты пожалеешь!
Девочка почувствовала, как гнев и обида захлестнули её. У неё потемнело в глазах, в ушах зашумело. Внутри у неё вдруг словно лопнула какая-то преграда.
— Нет, это ты помолчи! — дерзко выкрикнула она, — Я ничего плохого не сделала и не смей на меня орать!
Брови Магистра сошлись на переносице.
— Ах ты, маленькая мерзавка!