Выйдя на террасу к магофлаеру, на котором охрана должна была доставить меня к месту ритуала, удивилась тому, как быстро город перекрасился в пламенный цвет. Одежда населения, полотнища на зданиях, ленты на лапах и шеях пролетающих драконов – все отражало печаль по погибшей императрице.
Рактий поручил заботиться обо мне трем телохранителям. Один управлял летающей машинкой, второй занял место рядом с водителем, третий расположился на заднем диване подле меня. Вот чего после драки кулаками махать? Сам же сказал, что всё закончилось, все злодеи пойманы и изолированы и в мире опять воцарился мир и покой. Но я не возражала. Пусть лучше так, чем умирать от ужаса под прицелом сингулятора.
По ощущениям летели больше часа. Наконец-то флаер приземлился за городом, на высоком холме, где был устроен помост для тех, кто не принимал непосредственного участия в ритуале, но прибыл засвидетельствовать соболезнования семье императора. Из знакомых присутствовали только Инк и кот. Оба серьёзные и торжественные. У архимага на рукаве парадного мундира тайной стражи была повязана широкая алая лента, длинные концы которой развевались на ветру, как корабельные вымпелы. Кот восседал на высоком стуле, приготовленном специально для него, а ленту заменил широкий браслет траурного цвета. Ко мне стали подходить представители делегаций дружественных нам миров. Как хорошо, что на мне была вуаль. Трудно держать лицо, когда руку пожимает нечто паукообразное или когда к коже прикасаются губы явно выраженного вампира. Многообразие вселенной на ритуале прощания с Лир'рией было представлено широко.
Взревели трубы, возвещающие о начале церемонии, и расшаркивания прекратились. Все замерли в ожидании печального зрелища. Долина у подножия холма была заполнена драконами. Они окружали высокий обрядовый постамент, на котором лежало запелёнутое в алую ткань тело. Два первых дракона поднялись в воздух, протрубили что-то печальное и, синхронно выпустив из пасти струю пламени, взмыли вверх. Их место тут же заняли другие. Уже больше десятка драконов кружило над холмом, а пепел уже был пережжён в прах, но ритуал продолжался – каждый, удостоенный чести, хотел опалить постамент жаром своей истинной сущности, после чего влиться в Клин Скорби, чтобы описать круг почтения почившей императрице.
Но вот два дракона отделились от стаи и стали спускаться к помосту. Оборачивались, едва коснувшись лапами настила.
– Высший пилотаж, – одобрительно хмыкнул Инк.
Я вспомнила, как они в пещере встретились, когда Рактий открыл портал прямо в кабинет тайного стража. Встретились глазами и, уже не отводя друг от друга взгляд, пошли навстречу друг другу. Их крепкое рукопожатие было для меня необычным. Упершись лбами, правыми руками они сжимали не ладони, а локти друг друга. При этом высокий Рактий наклонился, а щуплый архимаг встал на цыпочки. И было это не комично, а трогательно. Расцепив руки, одновременно крепко хлопнули друг друга по плечу и только после этого отвели взгляды. Потом дошла очередь и до меня. Целуя мою макушку, непьющий дракон уловил запах коньяка. Он с упрёком посмотрел на кота, потом на Инка, осуждающе хмыкнул и, подхватив меня на руки, вышел в незакрытый портал, возвращаясь в город, так и не сказав никому ни слова.
– Вы давно знакомы с отцом? – спросила я рес Плоя.
– Почти всю жизнь. Юнцом он сбежал из дома с твердым решением поступить в магический кадетский корпус Межгалактического Союза, в который поступал и я. На экзаменационном спарринге мы крепко наваляли друг другу, – Инк потер челюсть, должно быть вспоминая ту драку, и улыбнулся. – После этого мы подружились.
– Дед не возражал против корпуса?
– Нет, даже был рад, что Рактий получил военное образование. Это уже потом, когда мы отслужили обязательный контракт, он отправил его в банк и тому пришлось заканчивать Университет экономики и финансов в центре мира.
– Слушай, отцу почти семьсот лет, а тебе тогда сколько?
– Четыреста семьдесят три. У драконов процесс взросления долгий. Они становятся самостоятельными после двухсот пятидесяти.
– Ого! Но ты же не дракон, чтобы жить так долго, – удивилась я.
– Но и не человек, чтобы жить мало.
Вскоре после окончания ритуала гости начали прощаться, чтобы разлететься по своим мирам.
– Пора и нам, – вздохнул дед. Потом обратился к архимагу: – Разделишь с нами трапезу? Там, в пещере, я не узнал тебя, мой мальчик, мы очень давно не виделись, я был расстроен гибелью жены и исчезновением Аг'пии. Но я не отказываюсь от своих слов, которые сказал, когда впервые увидел тебя: ты всегда желанный гость в моём доме.