– Рассказывай! – потребовал Инк, увидев мою озабоченность.
– Туристка, я не устаю удивляться твоей беспечности! – орал он на меня через несколько минут, выслушав мой рассказ. – Как можно позволить высшему вампиру поцеловать открытую кожу?!
– Ляг, выпей отвар и успокойся. Чего ты на меня орешь? Ты сам там был и видел, что творилось на помосте. Он подошел, начал что-то сочувственно шипеть, я подала руку для пожатия. Тут сбоку подкатился еще кто-то и тоже начал бубнить. Ну, я на него и отвлеклась. А этот отвернул перчатку и поцеловал выше запястья. Вот сюда, – я приподняла рукав футболки и замолчала. На коже, переливаясь золотом, блестел отпечаток поцелуя высшего вампира.
– Капец! – констатировал архимаг. – Я-то гадал, чего нас сюда занесло? Оказалось, вампир своё призвал, а я, связанный словом, следом перенёсся.
– Что значит «своё»?
В это время на крышу что-то рухнуло. Домик затрясся.
– Это они? Пожалуйста, не отдавай меня. Я правда-правда больше никуда не пойду и руки никому не подам! – стуча зубами, взмолилась я.
– Мне всегда казалось, что вампиры менее громкие существа, – задумчиво глядя в потолок, пробормотал архимаг.
– Может, посмотрим? – предложила я.
– Ты же минуту назад обещала никуда не выходить?!
– Всё-всё. Сижу, молчу, жду. Сами придут.
Топот и возня на крыше продолжались. Мы в комнате напряжённо прислушивались.
– Знаешь сказку «Теремок»? – спросила я стража, чтобы как-то разрядить обстановку.
– Самое сказочное время, туристка, – шикнул тот на меня.
– Ситуация похожая очень. Я – мышка-норушка, ты – волчок-серый бочок, а на крыше медведь – всех нас давит. Уверен, что домик выдержит? Может, пойти и прогнать топтуна?
Но архимаг отрицательно покачал головой. Я, чтобы не мучиться неизвестностью, мысленно потянулась к беспокойному существу на крыше. И покраснела. Существо материлось, как пьяный матрос в борделе.
– Инк, включи ментал, – хихикнула я.
– Зачем? – недовольно проворчал мой друг, но послушался и замер с открытым ртом. – Силён, старик!
– Сам ты старик! – рявкнули с крыши. – Лучше помогите выпутаться, иначе я не смогу обратиться.
– Деда! – я бросилась к двери.
– Стой, дура! Ты уверена, что там Тес'шас? Выйдешь сейчас, а там тебя вампиры ждут.
– Страж, ты совсем помешался на шпионаже? Тебе везде враги мерещатся, – рыкнул дед с крыши. – Будете выходить – нож возьмите.
– Никуда мы не пойдём, – упёрся Инк.
– Всё! Слушайте оба, – вспылила я. – Я сейчас задам вопрос, на который знает ответ только вар Фламери-старший. О чём ты меня спросил, когда мы с Рактием уходили из моей комнаты в день знакомства с котом?
– Кто такие мамонты. Кстати, ты так и не ответила.
– Дед!!!
На крыше топтался дракон, лапы которого были запутаны в рыбацкой сети. Лететь он с ней мог, а ходить и обращаться нет. В четыре руки, одним ножом и маленькими файерболами мы распутывали, разрезали и пережигали сеть.
– Как ты умудрился её зацепить?
– Когда шквал налетел и этот подозрительный заорал, я сразу же обернулся, но взлетать вслед за вами пришлось с воды, а там рыбаки сети расставили – и вот... В портал влететь успел, но выбросило меня чуть ли не в горах. Магия здесь плотная и неудобоваримая. Пока сориентировался на метку твою, пока долетел, цепляясь за кусты сетью, вы тут уже оборону организовали. От кого обороняться будем?
– Высший вампир во время панихиды на Агапи метку собственности поставил.
– Убью гада!
Мы с Инком прыснули.
– Что?
– Деда, гады – это ближе к драконам, а вампиры другая живность, – ответила, разгибаясь. – Всё, мой хороший, обращайся и пойдемте вниз – я замёрзла.
Страж запасливо потащил сеть с собой. Бледный, с тенями, залёгшими под глазами, он ни разу не застонал и не пожаловался на головокружение или боль. И отказывался уходить, когда я гнала его отлежаться. Впряглись и мы с дедом, чтобы помочь болящему, хоть и не понимали, зачем нам нужны эти верёвки. Свалив сеть в углу, отправив дракона умываться, я вновь взялась за оздоровление архимага. Отвар, вливание силы, укрепляющий наговор, снятие боли – и вот уже Инк посапывает, укрытый теплым пледом. Дед сдвинул стулья, мы уселись рядом, он обнял меня за плечи, я положила ему голову на плечо.
– Спасибо тебе, девочка, – целуя меня в макушку, сказал дед.
– За что?
– За то, что ты появилась в моей жизни. У Рактия и Ол'лии будет ребёнок, и он по рождению будет моим внуком. Полюбит ли он меня или нет – не знаю. Ты, уже взрослая, приняла меня. Я сразу почувствовал твою заботу и нежность, а чуть позже и любовь. Было очень трогательно, когда ты защищала меня перед Старшими, хотя и не следовало этого делать. Они очень не любят, когда им противоречат, считая, что если они нас создали, то вправе контролировать и давать указания.