– Отель «Калифорния»!
Рев подбитого истребителя.
– Отель «Калифорния»!
И вновь стон раненого слона. Композицию он повторил раз пять. Его товарищ смотрел на него с восхищением, я – с ужасом, Инк – сквозь слёзы, которые он не успевал промакивать. Наконец-то исполнитель выдохся и уставился на меня, ожидая награды. Я поднялась и кинулась к ведру с освященной водой, которую приготовила на случай нападения. В ведре тускло отсвечивала серебряная пуговица деда. Зачерпнула чашей антивампирного средства и пошла благодарить музыканта.
Но меня перехватил Инк:
– Ты забыла закон, туристка: «Не стреляйте в пианиста – он играет как умеет!»
– Вот и слушай их один. Тёмной ночи! – поставила посудину с водой на стол и спустилась этажом ниже, в комнатку без окон, где нам поставили кровати. Не раздеваясь, свалилась на постель, с головой укрылась одеялом и уснула.
Утро следующего дня было не добрым. Тело ломило от вчерашней эквилибристики на метле и сегодняшнего состояния. Болело всё: живот, бёдра, спина, руки, голова. Хотелось умереть здесь и сейчас, а не отбиваться от «избирателей» правителя. Но чувство долга, будь оно неладно, взывало: все на баррикады, товарищи! Охая и стеная, выползла из постели, порылась в вещах, приготовленных мне заботливой Венирой, выбрала нужное и пошла в чуланчик, оборудованный под туалет и душевую.
После водных процедур жить стало легче, но не веселее. Вооружившись гребнем и косметичкой с запасом заколок, шпилек, шнурочков и лент, держась за стену, поднялась на обжитую нами площадку. Инк, сдвинув немногочисленную мебель в угол, делал какую-то немыслимую гимнастику. То медленно исполнял пассы руками, то, сорвавшись в молниеносный прыжок, взлетал к потолку вверх ногами и, мягко приземлившись, вновь замедлялся в плавные повороты и наклоны.
Устроившись на банкетке подальше от физкультурника, мечтая о ножницах, начала расплетать постылую косу.
– Хочешь, помогу? – спросил неслышно подошедший, слегка запыхавшийся Инк.
– Умеешь? – спросила ради приличия, с удовольствием отдавая расчёску.
– Туристка, перед тобой лучший куафёр двора его высочайшего величества Букара Светлого из Радужного мира. Мне там пришлось полтора сезона служить. Миссия была тайная, а лучшего прикрытия для сбора информации придумать невозможно, – рассказывал Инк, занимаясь моей гривой. – Дамы, пока их причёсываешь, любят посплетничать. Нечаянно рассказывают такие факты, что и специально не узнаешь. Только успевай кристаллы записывающие менять.
– Слушай, если ты такой потрясающий стилист, то, может, сделаешь мне стрижку?
– Ле-е-еди! – манерно воскликнул страж, прижав руку с гребнем к груди и подкатив глазки. – О какой стрижке может быть речь?! Только косы! Это тренд сезона и украшение, которому нет цены. Вот и всё!
Архимаг провёл рукой по воздуху, создавая зеркальную поверхность, в которой я увидела необычную, но удивительно шедшую мне причёску из переплетённых кос, собранных в пучок.
– Нравится?
– Инк, ты волшебник!
– Всего лишь архимаг, туристка. Кофе будешь?
Мы быстро расставили мебель, раскатали ковёр, и, пока я поправляла пледы и подушки на креслах, скатерть и посуду на столе, доставала из стазиса ветчину, сыр, творог и засахаренные фрукты, страж на жаровне приготовил кофе.
– Какая идиллия! – испортил нам аппетит Амбросий, появившись в одном из проёмов. – Господа, надо поговорить. Разговор конфиденциальный, кричать не могу. Пригласите на кофе.
Инк взглянул на меня, но я отрицательно покачала головой.
– Извините, мой господин, но это невозможно, – с сожалением отставив кофе, ответила я вампиру. – Придется снимать всю защиту, а это не безопасно. Можем открыть дверь внизу и поговорить через контур. Устроит?
– Устроит, – недовольно рыкнул высший. – Жду внизу.
– Вот что ему не нравится? Спикировал вниз – и жди спокойно аудиенции, а мне сейчас несчастное тельце шесть этажей вниз тащить по крутым ступеням. И всё только для того, чтобы слушать дурные вести, – ворчала я, неспешно допивая кофе.
– Почему ты решила, что новости плохие?
– Что хорошего можно ждать от вампиров утром? – ответила я вопросом на вопрос.
Когда я доковыляла до первого этажа, Инк уже был там и тихо переговаривался с моим нанимателем. Судя по его хмурому лицу, мои предсказания сбылись.
– Ну, и что у нас плохого? – с деланой бодростью спросила я.
– К нам едут высшие двух Домов претендентов со своими вассалами. Прислали вестников, – Амбросий небрежно кивнул на башенку над помещением для ездовых птиц, вокруг которой с резкими противными криками кружила стайка воронообразных.