«До чего же всё похоже! Земля, с нашими крысиными бегами за власть, что бы ни утверждал Инк, не уникальна», — подумала я, слушая вампира.
— Выборы проводят в два этапа, — продолжал Амбросий. — Сначала жрецы Темнейшего просят его о милости указать достойных. На жертвенном алтаре оставляют чаши Домов, возжелавших побороться, с дарами и подношениями. Храм при свидетелях запирают, и сводная охрана всех Домов охраняет вход. Утром на алтаре пустыми остаются только три чаши достойных.
— Остальные свои дары себе забирают? — уточнила я.
— Как можно? — возмутился правитель. — То, что принесено в дар, из храма не выносится! По окончании первого этапа даётся время на подготовку ко второму. Оповещают всех имеющих право сделать выбор о кандидатах. А потом три дня ворота Домов не закрывают ни днём ни ночью. У кого в доме больше всего соберётся избирателей, тот и выиграл. Сегодня в ночь я должен был открыть двери. А тут ты…
Мы с архимагом переглянулись. Он что, реально не понимает, что уже выиграл?
— Скажите, уважаемый тур Дран, — осторожно начал Инк, — как чувствительно обоняние истинных?
— В том-то и дело, что очень острое! Сюда прибегут вампиры даже из самых дальних земель. Незакрытая течная самка — это же как подарок Тёмного.
— Разве вы не этого добивались? Или это запрещённый приём? — теперь поинтересовалась я.
Высший уставился на нас. Сначала его взгляд был непонимающим, а потом, когда он понял о чём мы говорим, вампир хлопнул руками по коленям и чуть ли не в пляс пустился. Но Инк его быстро остудил.
— Давайте думать, как мы гарантированно сможем обеспечить безопасность леди Агапи. Насколько надежен ваш донжон?
И мои стражи принялись обсуждать план осады, которую нам с архимагом предстояло выдержать.
Глава 23
Я сидела на верхней площадке самой высокой башни дворца, в удобном кресле, закутавшись в пушистую теплую шубку, и, наслаждаясь заслуженным отдыхом, читала полюбившийся мне травник. Шёл третий день осады. Первый день был самым хлопотным. После решения занять стратегическую высоту и нашу с Инком оборону в донжоне, дом наполнился суетой и беготнёй. Башня, хоть и предназначалась для длительного проживания в случае военных действий, была несколько запущена во время продолжительного мира. Пока слуги чистили и благоустраивали внутри, я решила заняться усилением обороны снаружи. Вспомнив, как шипел от боли высший вампир, наткнувшись на мой охранный контур, догадалась, что на простых вампиров он будет действовать еще эффективнее. Но проблема была в том, что единственный выступ, на который можно было насыпать золу и накапать воск, был вокруг смотровой площадки на уровне пятого или шестого этажа. Изнутри непрерывно очертить контур мешали башенки, на которых покоилась остроконечная крыша донжона. Уговорить нанимателя трижды пролететь вокруг башни со мной на руках мы с архимагом не смогли. Услышав, что я буду кропить освященной водой и читать заговоры от нечисти и нежити, Амбросий оскалился, выпустил когти и зло зашипел:
— Смерти моей захотели?
— Так бы и сказал, что не можешь. Зачем пугать-то? Страшно же! — я привычно спряталась за стража и спросила, прикидывая удобство его спины для перелета: — А ты мог бы меня покатать, дружочек?
Инк виновато покачал головой:
— У меня низкие способности к левитации. Я могу замедлить падение с высоты, но взлететь с грузом на такую высоту, увы, не в силах. Сделай контур на земле вокруг башни.
— Сделаю обязательно. Но от высших вампиров он нас не защитит. Они же как мотыльки на свет лететь будут. Боюсь, что мухобойкой от них не отмашемся.
Мы торопились закончить всё приготовления до наступления темноты, пока домашние вампиры были в спячке и не могли выйти во двор. Слуги таскали наверх припасы еды и воды, жаровни и угли к ним, одеяла и тёплую одежду. Венира, взглянув на меня с самым загадочным видом, унесла наверх большую сумку, похоже, что с местными средствами женской гигиены. У двери стояли приготовленные по моей просьбе вёдра с золой, водой и связки восковых свечей. Я даже нашла серебряную пуговицу от камзола деда, которую случайно сунула в карман, но как подняться к неприступному выступу по абсолютно гладкой отвесной стене, придумать не смогла. Светило катилось к закату, времени оставалось всё меньше. Слуги, закончив обустраивать наше кратковременное жильё, потянулись на выход. Один из мужчин нёс несколько мётел. У меня мелькнула идея, которую тут же подхватила внутренняя ведьма.