— Ма-а-ки…
Ему никто не ответил, только порыв ветра принёс снежную пыль в чёрный круг.
Сергей снова и снова вспоминал ту историю. Он никому не рассказывал, а смысл, сочтут сумасшедшим или просто болтуном. Ведь в сказки верить не принято. А то, что сердце болезненно бьётся о грудину, как будто потеряв что-то важное, ну так что же, побьётся и успокоится. Вот и сейчас, что-то кольнуло внутри, уже не больно, как застарелая рана напомнила о себе. Немыслимо красивые голубые глаза, розовые нежные губы и голос как перезвон хрустальных колокольчиков.
Тогда он вернулся на зимовье только к вечеру. Друзья встретили, удивлённо встревоженными голосами:
— Где ты был два дня? Мы уже МЧС собирались вызывать!
— Два дня? — Сергей хотел напомнить, что ушел лишь утром, но вовремя остановился. Ни к чему вопросы, — поплутал немного, — ответил устало и принял из рук Саньки дымящуюся миску с шурпой.
— Ты, что за кривую марь ходил? — спросил старик Наэргэн, самый старший из них.
— Да, — ответил, дуя на янтарную жидкость в ложке.
— Не ходи туда, — старик, кряхтя устроился рядом на лавке, набивая почерневшую от времени трубку табаком, — во всяком случае один.
— А что? — Сергей поднял глаза на собеседника.
— Да, ещё мой отец говорил, дурное место, леший там шалит. Сейчас уже никто не верит, но ты всё-таки поосторожней.
Леший, хм, видели бы они этого лешего… два года снились ему синие глаза да белые пряди, а потом встретил Катерину, поженились. Мальчишке уже четвёртый год пошел. Он и не вспоминал тот случай уже давно, только вот сейчас вспомнил, всё чётко и ясно словно вчера случилось.
Снег кончился, и небо начало светлеть, хотя было по-прежнему затянутое тучами. Так и не пришли за долгую ночь ни леший, ни Маки. А ведь где-то в глубине души он надеялся… Сергей вздохнул, мысленно махнув рукой. Идти пора. Он поднялся, натянул рюкзак, закинул старую двустволку на плечо. Оглянулся было на чащобник, в котором был когда-то странный круг. Может сходить, глянуть, вдруг и не было ничего такого, никогда. Нет, пожалуй, не стоит, пусть остаётся всё как было.
Охотник уходил всё дальше по кривой мари, не оглядываясь и стараясь не думать. Но если бы сейчас, в этот момент он обернулся, то увидел бы белокурую красавицу у остывающего кострища, грустно провожающую его невозможно синим взглядом.