- нам нужна победа в битве. Время сострадания прошло… Ты должна приложить все усилия. Призови духов крови. Они помогут – Улла говорила так твёрдо, как будто сама была жрицей. Её глаза светились в отблесках света очага. В дверь постучали. Рабыня звала нас. Пора… Улла тоже разукрасила себе лицо, повесила на пояс нож. Я же надела на себя ножны с подаренным Олафом мечом. На крыльце нас ждали воины. Они вручили нам по зажжённому факелу и мы двинулись в сторону пристани. Люди выходили на улицы и присоединялись к нашей процессии.
На берегу толпились люди. Среди воинов я разглядела Олафа и богато одетого Белояра с венцом на голове. У причала было две погребальных ладьи. В каждой из них лежали тела князей. Отец и сын уходят в мир иной вместе. Сегодня…
Я подошла к деревянным идолам, встала за сколоченный из досок стол. На нём лежал ритуальный кинжал огромная чаша и пучки сушёной травы. Улла стала за моей спиной. Бой барабанов стих и я подняла руку призывая толпу к молчанию. Сейчас мой выход на сцену. Пришло время показать себя:
- сегодня мы с вами собрались здесь, чтобы почтить память наших любимых князей. Бури и Рогволод великие воины. Они были любимцами богов. Они погибли, как и подобает каждому из мужей с мечом в руках. От рук воинов – Белояр и Олаф повернулись смотря друг другу в лицо.
- клянусь Богами, их участь лучше нашей, ибо сейчас они пируют с предками и Богами за одним столом. Нам с вами предстоит тяжёлая битва. И мы победим. Ведь с нами духи рода. Боги нашей родной земли. Правда и сила на нашей стороне – прокричала я. Толпа радостно закричал, мужчины свистели.
Толпа расступилась и дала дорогу Забаве. Она не спеша царственно шла к постаменту. На руках у неё был новорожденный сын. В белой полупрозрачной рубахе с распущенными длинными волосами она была похожа на русалку вышедшую из реки в Купальную ночь. Барабаны отбивали ритм. Толпа пела.
Я ещё днём решила больше не уговаривать Забаву. Как бы это не было ужасно, но если она останется в живых. Рано или поздно она решит мстить за мужа. Я бы мстила. Так что, её решение я приняла. Хоть мне и было жаль её детей. Либо она либо мы. Теперь вопрос стоит ребром. А я всё ещё отчаянно хочу жить. Олаф не спускал с меня глаз.
Забава остановилась напротив меня.
- княжна… Желаешь ли ты отправиться в загробный мир вслед за мужем.
- желаю – скрипучим голосом произнесла Забава.
- по своей ли воле ты решила умереть
- по своей - она развернулась к толпе – сегодня я желаю быть принесённой в жертву Богам. Я желаю отправиться в загробный мир со своим любимым мужем. Но я пойду не одна. Наш сын пойдёт с нами… - у меня затряслись руки. Она решила убить не только себя но и своего новорожденного сына.
- ты мать и жизнь твоего сына в твоих руках. Мы принимаем твоё решение – я взяла в руки нож и передала его Забаве. Она стеклянным взглядом, не выражающим ни каких эмоций, перерезала ребёнку горло. Бедный, он не успел даже пожить… Я забрала у неё кинжал и взяв за руку повела по причалу к ладьям.
За нами шли барабанщики Олаф и Белояр с факелами в руках. Мы остановились перед ладьями.
- Боги среди нас, я слышу их голоса и они ликуют, что их дети воссоединятся с ними – я перерезала шею княжне, а воины уложили её в ладью рядом с мужем. Младенца положили ей на грудь. Народ улюлюкал. А мне пришлось принять свою роль в этом мире. Белояр протянул мне факел.
- Перуне, Даждьбоже, Велесе взываю к вам. Возьмите кровь и души мертвецов. Дайте нам силы победить в битве… - закричала я срывая голос, бросая факелы по очереди в обе ладьи. Люди радостно закричали. Мы с Уллой развернулись и пошли к обратно к идолам. Когда толпа опять собралась на площадке возле идолов. Слово взял князь.
- добро и зло, скорбь и радость. Идут рука об руку. Сегодня мой воевода Олаф берёт в жёны волховичку Лесю. Я свидетельствую как князь этих земель, что отныне эта женщина принадлежит Олафу - Олаф подошёл ко мне и поцеловал. Толпа радостно закричала.
- твоё слово воевода – сказал князь.
- я на правах мужа нарекаю тебя Рангрид. Теперь ты моя жена и часть моего рода и я вручаю тебе ключи от нашего дома– викинги забили своими мечами и щиты. Все ликовали. А Олаф повесил мне на пояс огромную связку ключей. Князь снова взял слово.