Кожемяка, проводив тестя, затылок пятерней поскреб: чудит старый, зачем я ему нужен в городу.
— Поезжай, Миша, поезжай, — зачастила Клавка. — Можа, чего нам и прикупит в хозяйство, он ведь после смерти матери один нас тянет. Грех старому не подсобить.
— Дык я не супротив, надо помочь, дык помогу, в чем проблема, — согласился хмельной Кожемяка.
А в это время на окраине города, в городской квартире сидел старый махровый рецидивист Шалопут и вел с дворовыми пацанами толковище:
— Ну что, гопники, готовы к бузе, на носу воскресенье, базарный день, и всякий уважающий себя урка к этому дню готовится, так сказать, загодя.
— Нет, я не могу в воскресенье. У меня мать в больнице, бабке помогать надо, она стирать собралась, я полы мыть буду. Не могу я, ребята, — оправдывающимся голосом сказал паренек лет шестнадцати и виновато потупил голову.
— Пошел отсюда, дешевый фраерок, и чтоб на глаза не попадался мне, волк тряпочный! Пошел, — зло крикнул Шалопут, выпроваживая мальчишку за дверь.
Недобро сузив глаза, он повернулся со скрипом на стуле к четырем оставшимся паренькам:
— Ну что, дешевки, кому еще полы драить, признавайтесь?
Оставшиеся мальчишки, которым было по шестнадцать-семнадцать лет, принялись горячо убеждать старого бандюгу в обратном: да ты что, пахан, мы воровских законов хоть не знаем, но на такую дешевку, как мыть полы, не рисанемся, за кого ты нас принимаешь, мы всегда с тобой, Шалопут.
— Ну добре, добре, — уже миролюбиво прогудел пахан. — Одно скажу: никогда не будьте дешевками, как ваш кореш. В тюрьме за такие дела ответ один: пику в бок, и вся арифметика. Ясно? А теперь кинем расклад наших действий. Начнем с мясного ряда, там более денежные волки.
Он закурил и, смачно сплюнув в угол, сквозь полотно табачного дыма обратился к худощавому рыжему пареньку:
— Ну скажи мне, Апельсин, как мы научно прозовем нашу авантюру?
Рыжий встал с дивана и довольный ощерился: «Эксперимент в базарный день». Пахан жестом руки усадил его на место и, закашлявшись, проговорил:
— Ну, нехай будет так, а теперь построим план эксперимента. Ты, Апельсин, подойдешь к деревенскому лопуху и примешься приторговывать кусок мяса. Ты, Губастый, зайдешь мужику за спину и усекешь, куда мужик кладет деньги; если в коробочку под прилавок, то уведешь эту коробочку, если кладет деньги в карман, то нырнешь за ними в карман. Тебе помогать, или вернее мешать мужику, будут стоящие рядом братья Вареные. Они же будут у тебя за спиной и на тот случай, если мужик будет не один, а со своим телохранителем. Вы, перворазрядники по боксу, — обратился он к двум рослым братьям, — не забыли, для чего у вас сии маховики? — кивнул он на пудовые кулаки братьев.
Они гоготнули, недвусмысленно потрясая кулачищами: любому шустрому шейку свернем, как гусенку, гы-гы.
— Ну ладно, ладно, — осадил Шалопут развеселившихся братьев. — Не говори гоп, пока не перепрыгнули. Если, не дай бог, вляпаетесь в руки ментов, то в один голос твердите, что вас послал незнакомый мужик, пообещал литр водяры за то, что вы пошутите над его знакомым, сам, мол, он остался их ждать у киоска. Ясно, голопупики? Все была шутка за литр водяры. Ну, а теперь давайте выпьем за удачный эксперимент, — и он достал из-под стола бутылку самогона.
Пацаны задвигали стульями, подсаживаясь ближе.
Кожемяка от ворот собственного дома и почти до города щелкал, как белка, земляные орехи. Тесть нет-нет да похлопывал по саврасой кнутиком, со смехом косясь на зятя. А Кожемяка, носом уткнувшись в тулуп, азартно плевал скорлупой на убегающую из-под саней зимнюю дорогу. Перед самым городом тесть принялся распарывать карман у полушубка. На немой вопрос зятя ответил, хитро кхекнув:
— Энто я для очень жадных до чужих денежек. Потом поймешь.
Когда они приехали на место, уже начало светать, и тесть загодя занял место у прилавка недалеко от входных ворот.
— Тут мне сподручней будеть, народу сдесь поболее, — пояснил он между прочим Кожемяке.
А поутру торговля пошла бойко. Дед, получая выручку, все совал ее в прорванный им же самим карман полушубка.
После обеда Шалопут, раскурив папиросу, указал спичкой на старика, торгующего мясом:
— Вот этот лопух уже созрел, крупные деньги кладет в правый карман, разменные — в левый. Все ясно? Начинайте торг. Вареные, Вареные, держите в поле зрения вон того дохленького мужичка, придавите его слегка, но, смотрите, без мокрого.
И ребята вальяжно направились в сторону Кожемяки. Мишка от безделья все прогуливался взад-вперед вдоль прилавка, поплевывая треклятые орехи. И совсем напрасно не обращал внимания на густо облепивших старика молодцов.