— Отправьте ко мне горничную.
— Что-то не так? — беспокоится девушка.
— Нет, у меня есть мусор. Его нужно срочно выбросить.
— Хорошо. Минуту.
Проходит меньше минуты, когда горничная приходит в мой номер с черным мусорным мешком. Отличная упаковка. Самая подходящая. Я опять отворачиваюсь к окну. Из него вид на площадь, где возвышается наряженная новогодняя ель. Атмосфера праздника, контрастная с бурей в моей душе.
— В ванной, — отдаю распоряжение и просто слушаю, как шуршат пышные юбки дорогого платья.
— Вы уверены?
— Да. Еще туфли и это, — снимаю с пальца помолвочное кольцо и кладу на край стола.
— Мужчины малодушны, — вздыхает она, собрав все в пакет. — Жених мог испугаться. Он еще передумает.
Я даже не смотрю на нее. Слишком больно. Потому что если Дамир передумает, уже будет поздно.
В одиночестве я провожу весь оставшийся день. Выплакав все слезы, перечитав все молитвы и тысячу раз попросив у Всевышнего знак. А когда площадь и ель загораются разноцветными огнями, в дверь стучится Валентин Борисович.
— Твой паспорт, Майя. — Снова этот голос. Чужой. Не Дамира. И новость колючее ушата ледяной воды: — Завтра мы узаконим наш брак. Ты официально станешь госпожой Ярославцевой.
От горечи хочется взвыть. Зажмурившись, напоминаю себе, что этот человек буквально подобрал меня с земли, когда все были готовы вытереть об меня ноги.
Переступив через себя, поворачиваюсь к нему и, обнимая плечи, отвечаю:
— Это не брак, Валентин Борисович. Без благословения, без имама. Свадьба — это целый ритуал. Священный.
— Майя, мы же условились, что брак будет фиктивным. Или ты думаешь, я спешу расписаться с тобой, ведомый низким животным инстинктом? Я же дал слово. Да и с моим финансовым положением несложно купить любовь молодой красавицы. В моем мире в этом дефицита нет. Если позволишь, я расскажу тебе о своей семье.
Говорит он без пафоса и не для галочки. Действительно щедр душой. Смилостивился над падшей девушкой. Пусть и в своих целях.
— Давай поужинаем. Ты очень худая. Тебе надо хорошо питаться.
Я не могу сказать ему, как довела себя до такого состояния. Ведь всего полгода назад моя жизнь была совсем другой. Внутри царила гармония.
— Я забронирую столик в ресторане на первом этаже. Что скажешь?
Вот так легко. Не ставя перед фактом, а спрашивая.
— Хорошо. Я оденусь и спущусь, — соглашаюсь я.
Положив мой паспорт на сумку, он выходит.
Я прижимаю похолодевшие ладони к пылающим щекам. Так странно быть невестой мужчины, который втрое старше меня. Которого еще утром я не знала. Знакомиться с ним при таких странных обстоятельствах. А главное — иметь выбор: где поженимся, где поужинаем. Настоящее искушение шайтана.
Я быстро сушу волосы феном и плету косу. Надеваю однотонное платье в пол и платок. А вот об обуви не позаботилась и туфли свадебные попросила горничную выкинуть. Приходится влезть в комнатные тапки. Они почти незаметны под длинным подолом.
В ресторане тихо. Новый год на носу. Люди стараются проводить эти дни в кругу семьи. Мало кто летит в наши края. Отели пустуют. У нас хорошо летом, когда все цветет и полно свежих фруктов.
Пожилая европейская пара за столиком у камина не обращает на меня никакого внимания, когда я прохожу по залу. Валентин Борисович, как истинный джентльмен, выдвигает для меня стул. На столике уже стоят салаты, закуски, выпечка, густой чай.
— Горячее скоро подадут, — объясняется он, садясь напротив. — Если хочешь что-то другое, только скажи. Я не смог устоять и сделал заказ. Очень голоден.
Поверить не могу, что солидный мужчина передо мной оправдывается. Казалось бы, за что?!
— Почему вы развелись со своей женой? — спрашиваю я. Возможно, дерзко, но я хочу знать, во что ввязываюсь. — Вы сказали у вас дети и внуки. Значит, вы были женаты.
— Дважды, — снисходительно улыбается он. — Первый раз я женился очень рано. В восемнадцать уже стал отцом. — Включает свой айфон, открывает галерею и протягивает мне. — Это Богдан. Мой сын. И его жена Людмила.
Я нерешительно беру гаджет из его горячей руки. Смотрю на счастливые лица влюбленной пары и интересуюсь:
— Можно полистать?
— Да, конечно.
Тапаю пальцем по экрану, разглядывая целые фотосессии его сына и невестки. Оба раскрепощенные, светящиеся. Натыкаюсь на их семейное фото, где они с двумя детками.
— Матвейка и Марьяночка, — подсказывает мне Валентин Борисович. — Мои неугомонные внуки.
— Сколько им?