ГЛАВА ПЯТАЯ
И город, и кольцо холмов, замыкавших его, остались позади; самолет летел вдоль Волги, на которой начинался ледоход.
Заснеженная полоса берега, вся в обрывах и оврагах, кое-где поросла чахлым кустарником. Летели так низко, что можно было различить дорожки, протоптанные в снегу, даже лица редких пешеходов. Когда сквозь тучи пробивалось солнце, по земле скользила призрачная тень самолета.
Это был небольшой двухместный курьерский самолет, в нем было всего два пассажира: полковник Осип Петрович и Вальтер Брентен. Осип Петрович, с которым пришлось лететь Вальтеру, откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза — он как будто дремал. Но Вальтер хорошо видел, что полковник внимательно смотрит на него из-под полуопущенных век, и подумал, что первое впечатление от этого безмолвного осмотра не может быть для него, Вальтера, благоприятным; он и сам себе казался смешным в своем облачении. Все на нем было новенькое, с иголочки: коричневый полушубок с барашковым воротником, серая меховая шапка, белоснежные шерстяные перчатки и высокие валенки.
На полковнике, напротив, все было изрядно потрепано. Вид его шинели красноречиво говорил о том, что обладатель ее не раз сиживал в воронках, не раз мокнул под дождем и томился под палящим солнцем. Осип Петрович моложе Брентена — ему на вид не было и сорока, — был скуп на слова и осмотрителен. Превосходный товарищ для порывистого, беспокойного Вальтера.
Глядя на снежную пелену, покрывавшую степь, Вальтер ушел мыслями в прошлое.
…Пять лет пролетело с тех пор, как он дрался на фронте. Пять лет!
И теперь так же, как в те дни, когда он ехал из Мадрида на фронт, его трясла фронтовая лихорадка, это удивительное смешение тревоги, любопытства, ожидания и… страха. Будет ли исправлен здесь, на Волге, исторический промах в Испании? Да, на советской земле германский фашизм найдет свою могилу.
Вальтеру припомнились простые умные слова, сказанные советским генерал-полковником Щербаковым в его воззвании к немецким солдатам: «Занятые вами территории мы отвоюем обратно, а вы останетесь в советской земле». Генерал-полковнику Вальтер и был обязан боевым заданием, которое тотчас же и с радостью принял. Он еще раз выступит против своих мучителей, против убийц своих товарищей. Ему поручалось вырвать из-под фашистского влияния своих соотечественников, введенных в заблуждение или насильно угнанных на фронт, пока фашисты не потянули их за собой в ту пропасть, в которую сами катятся. Фашистских палачей необходимо изолировать.
Труден был первый год войны. Ночные бомбежки в Москве. Непрекращающийся поток беженцев с Украины, из Белоруссии и прибалтийских советских республик. Всех приходилось переправлять через Москву на восток. Эвакуировались заводы со всеми машинами и оборудованием. Героические москвичи, мужчины и женщины, здоровые и больные, все от мала до велика, работали днем и ночью — рыли противотанковые рвы, строили баррикады и укрепления.
…Красная Армия отбросила от Москвы разбойничьи орды Гитлера, набранные во всех европейских странах, и все же хорошо, что Кат с мальчиком эвакуировали в Ташкент. Айна осталась в Москве. Ему, честно говоря, было бы спокойнее, если бы и она поселилась там, где нет воздушных налетов, где не падают бомбы.
Недолго удалось им побыть вместе в Москве. Плохое они выбрали время для любви. Сначала Испания, потом грянула война в СССР, длящаяся вот уже больше года.
…Точнее, война эта длится уже целое десятилетие. Она шла на улицах немецких городов, где штурмовики и эсэсовцы стреляли в рабочих. Она была в концентрационных лагерях, каторжных тюрьмах, на эшафотах.
«Эрнст, Эрнст Тимм. Друг, если бы ты мог сидеть здесь, возле меня…» Вальтер вспомнил дни своего заключения в карцере. В ушах у него все еще звучали злобные слова полицейской твари: «Сгниешь! Ни одна собака о тебе не вспомнит! Забыт! Стерт с лица земли!»
Хотелось бы ему повстречаться с тем мерзавцем, увидеть его звериную морду… Что он, Вальтер, сказал бы ему? Что можно сказать такому выродку?
Полковник спросил:
— О чем вы думаете? Вы сердитесь, вы негодуете на кого-то?
Вальтер поднял глаза и улыбнулся.
— Ах… да так… вспоминаю о… былых встречах с эсэсовскими бандитами.
— Полезные воспоминания, — заметил Осип Петрович.
— Я бы хотел встретиться с ними здесь.
— Немало их попадет к нам в руки.
Они летели над селами, над степью, где недавно еще бушевали бои. Куда ни кинь взгляд — повсюду сгоревшие крестьянские избы, огромные воронки от снарядов, разбитые танки в снегу, опрокинутые автомашины и орудия. Сколько тут, должно быть, трупов на снегу и под снегом! Земля между Волгой и Доном напоена человеческой кровью.