— Правильно! Надо же нам выйти, прежде чем дом обрушится на наши головы.
— Мы здесь как в духовке!
Хельбрехт и с ним еще несколько мужчин, приблизившись к дверям убежища, отодвинули железный засов. Когда дверь распахнулась, в подвал ворвалась струя горячего воздуха. Перед самой дверью метались языки пламени, и все испуганно отпрянули. В то же мгновение с треском рухнули горящие балки. Прежде чем Хельбрехт успел захлопнуть дверь, с грохотом попадали куски стены. Несколько кирпичей влетело в подвал и застряло в дверях так, что уже закрыть их было нельзя. В бомбоубежище проникли клубы дыма. Мужчины изо всех сил рванули на себя железную дверь. Хельбрехт попытался отбросить мешавший кирпич, но тут же вскрикнул и уронил его. Кирпич был раскален. Снова грохнули наземь прогоревшие балки и часть стены. Подвал наполнился густым дымом; начал пробиваться и огонь, языки пламени, извиваясь, вползали через образовавшуюся щель.
— Открыть запасный выход! — крикнул Хельбрехт. — Всем выходить!.. В первую очередь женщинам… Стойте! Первыми идут женщины с детьми!
Все с криком ринулись к запасному выходу. Никто не помнил о других, каждый думал только о себе. Поток увлек за собой и Фриду Брентен. Жалобные восклицания и стоны перешли в дикие вопли. Все толкали друг друга и рвались к запасным дверям. Это был выход на канал! Прямо на мост, на Арндтбрюке! Да идите же! Скорей! Скорей!
Фриду Брентен вытолкнули из дверей убежища. Она споткнулась о груду щебня, ее стащили по откосу набережной под мост. Женщины в отчаянии ломали руки и кричали. Теперь и Фрида увидела море огня. Ой! Ой! Горит вся Гумбольдтштрассе. Фабрика Меринга — сплошная груда развалин. Даже высокой фабричной трубы уже нет. И какое пекло среди ночи! Воздух так и кипит. Под открытым небом нечем дышать.
Несколько мужчин прыгнули в воду, она была им по грудь. Женщины последовали их примеру. Так они стояли в канале, мужчины и женщины, и безмолвно глядели на разрушительную работу огня.
— Берегись!
Предостерегающий возглас перешел в стоголосый крик. У самого моста рухнула угловая стена дома. Тлеющие куски ее падали на мост.
Фрида Брентен забралась под арку моста. Она, вытянувшись во весь рост, легла и решила, что никуда больше не двинется, будь что будет. Чемодан и шерстяное одеяло она бросила в убежище и осталась в чем была; если она переживет эту ночь, у нее останется только то, что на ней…
Женщины с растрепавшимися волосами бегали по улицам среди горящих зданий. Одиннадцатилетняя девочка с искаженным от страха лицом, громко плача, звала мать. Ее крепко держали мужчины. Она непременно хотела бежать в убежище.
Хельбрехт, с которого ручьем стекала вода, — он тоже побывал в канале — вызвался пойти в убежище.
Он спросил, нет ли охотников идти вместе с ним. Откликнулись два пожилых человека.
Девочка непрерывно кричала:
— Мама! Мама! Моя мама!
Хельбрехт первый добрался до запасного входа. У дверей еще горела карбидная лампа. Он снял ее и вошел в наполненный дымом подвал.
— Есть здесь кто-нибудь? Есть здесь кто-нибудь? Ответа не было.
Он шел по убежищу, спотыкаясь о чемоданы и узлы с вещами, и вдруг остановился.
— Алло! Сюда!
Хельбрехт высоко поднял карбидную лампу. Под скамьей, между ведром и обрывками простынь, лежали потерявшая сознание фрау Кунце и труп ее новорожденного младенца.
На следующий день, в воскресенье, люди растерянно блуждали среди развалин своих домов. Были организованы передвижные пункты помощи, где лишенным крова раздавали пищу, помогали советом, некоторых доставляли в близлежащие городки.
Добровольцы из отрядов противовоздушной обороны очищали улицы от камней и обуглившихся балок. Говорили, что ночью опять ожидается налет; Черчилль будто бы заявил в палате общин, что Гамбург будет разрушен до основания, Англия-де больше не желает терпеть конкуренцию приэльбского порта.
Фриду Брентен со многими другими поместили в большом танцевальном зале ресторана на углу Арндтштрассе. Этот угловой дом, как большинство домов на Арндтштрассе, тоже основательно обгорел. Но огонь пощадил помещение ресторана и танцевального зала. В воскресенье утром добровольцы противовоздушной обороны доставили сюда раненых и стариков. В том числе и Фриду Брентен, которую подобрали под мостом в полуобморочном состоянии. Она не была ранена, но очень слаба и подавлена. И вот она лежит на тонком одеяле, среди множества незнакомых людей, прямо на полу. Явились врачи, санитары, кое-как перевязали тяжело раненных. О перевозке их в больницу пока нечего было и думать. Не хватало машин. Да и все больницы были переполнены. Еще до полудня стали выносить первых мертвецов из множества тесно уложенных в ряд раненых.