Предполагалось, что здесь, возможно, придется зазимовать и что новое и последнее наступление, которое положит конец войне, начнется лишь в начале весны. Поэтому лесной лагерь сооружали с большей тщательностью, чем обычно. Не забывали ни о политической, ни о военной подготовке. Работа и учение велись по строгому расписанию. Пока одни строили землянки, расчищали снег, валили деревья, другие сидели на политзанятиях, и наоборот. Работа и учеба шли рука об руку. Уже через несколько дней под высокой кровлей сосновых крон вырос маленький лесной городок с блиндажами, кухнями, мастерскими. Посреди лагеря, на маленькой, полого поднимавшейся прогалине, соорудили даже «аудиторию» со скамьями и кафедрой.
Группа танкистов — в том числе и сержант Виктор Брентен — собралась сегодня на доклад о политическом и военном положении. В длинных серых шинелях, положив шлемы на колени, сидели они, внимательно слушая майора Тусина, рассказывавшего об отдельных этапах наступления Красной Армии в прошедшем 1944 году, году больших решающих побед.
Виктор участвовал в победоносном марше Советской Армии от Днепра до Вислы. Он был горд, что служит в Красной Армии. Он знал, что в Советском Союзе перед ним открылась жизнь, богатая возможностями. Здесь сбудется то, о чем он, сын рабочего, никогда не осмелился бы мечтать в Германии. Даже на фронте он старался улучить часок, чтобы углубиться в учебники физики и математики, с которыми и в танке не расставался. Эти занятия были для него большой радостью; он давно уже решил, что после войны будет изучать физику.
Виктор стряхнул с себя мысли, уводившие его от доклада. Майор говорил о военных операциях союзников. Открыв летом прошлого года второй фронт, они высадились на севере Франции, освободили Париж и почти всю страну от фашистских войск и остановились в Арденнах. Здесь, как сообщал майор, им пришлось отступить под натиском фашистских войск.
Они обратились к высшему командованию Красной Армии с просьбой как можно скорее начать наступление, чтобы ослабить силы немцев на западе.
— Маршал Сталин ответил, — сказал майор, — что Красная Армия не оставит своих союзников в беде и что она, невзирая на неблагоприятное время года, начнет наступление ранее, чем было запланировано, дабы вынудить фашистов совершить переброску войск с запада на восток.
— Товарищи танкисты, напрягите все силы, ускоренным темпом готовьтесь к новому наступлению. Уже завтра утром может прийти приказ. Цель наступления — Берлин.
Красноармейцы повскакали со своих мест и, размахивая шлемами, радостно подхватили:
— На Берлин!.. На Берлин!.. На Берлин!..
Виктор отправился с поручением в штаб полка, находившийся в нескольких километрах от фронта, у железнодорожной линии. Он охотно взял на себя поручение: во-первых, было приятно лишний раз пройтись по тихому сосновому лесу, а во-вторых, ему хотелось встретиться с Гербертом Хардекопфом. Герберт неплохо справлялся с возложенными на него задачами. Он умел найти правильный подход к своим землякам-военнопленным, влиять на них в нужном направлении и многих уже привлек на сторону Национального комитета, ставившего перед собой антифашистские и патриотические цели. Недавно ему даже удалось создать фронтовую антифашистскую школу. Виктор и Герберт за это время сблизились. Если между ними еще не возникла настоящая дружба, то лишь по вине Виктора, очень сдержанного и замкнутого юноши. Он высоко ценил Герберта, который нашел в себе решимость покинуть гитлеровскую армию и перейти на сторону советских партизан. Это было тем более удивительно, что Герберт всегда отличался мягким, кротким нравом и в былое время не решался брать на себя ответственность не только за поступки других, но даже за свои собственные. Да и сейчас его еще далеко нельзя было назвать решительным, уверенным в себе человеком. Хотя Виктор был моложе, но Герберт признавал его превосходство и искал в нем опоры.
Когда Виктор вошел в полуразвалившуюся крестьянскую избу, где помещался политотдел штаба, Герберт читал письма и документы погибших немецких солдат. Он вскочил с радостным возгласом:
— Добрый день, Виктор! Как хорошо, что ты еще успел прийти!