— Пейте, Венер. Не понимаю, почему государственный советник заставляет так долго себя ждать. Можно налить?
— Благодарю, господин сенатор.
— «Французов истый немец не выносит, но вина их охотно пьет». Здорово сказано, не правда ли? Ха-ха-ха!.. Случалось и старичку Гете обмолвиться разумным словечком!.. Ха-ха-ха!
— Господин государственный советник разрывается на части… Уж слишком много у него обязанностей, — сказал инспектор.
— Скажите, пожалуйста, Венер, я не хочу забегать вперед, но вам известно, о чем мы будем сегодня совещаться?
— Нет, господин сенатор! Не имею представления! Думаю, что предполагается какая-нибудь операция.
Пихтер тихонько рассмеялся, делая вид, будто ему-то известно больше.
— Повторяю — не хочу забегать вперед. За ваше здоровье, Венер!
Гейнц Отто Венер вскочил и взял свой стакан.
— За ваше, господин сенатор.
Он думал, глядя поверх стакана на полицей-сенатора: «Для чего же все-таки мы понадобились ему? Нет, видно, тут дело поважнее, чем простая операция». Он протянул сенатору опорожненный стакан и решительно сказал:
— Благодарю, господин сенатор.
— Была бы здесь жена, уж она устроила бы все как следует. Большая она мастерица по этой части.
— Ваша супруга на даче, господин сенатор?
— Лечится в Баден-Бадене. В последнее время что-то прихварывает. Переворот, волнения, новые обязанности — все это на ней сильно отразилось.
У дома остановился «мерседес». Пихтер подошел к краю веранды. Внизу защелкали каблуками дежурившие у виллы полицейские. Сенатор поспешил навстречу государственному советнику.
Поднялся и Венер. Он все же почувствовал некоторое беспокойство и старался угадать, что здесь произойдет. Государственный советник хочет с ним говорить? К тому же еще на квартире у Пихтера? Значит, дело не совсем обычное. Судя по поведению сенатора, пожалуй, нечто приятное для него, Венера.
Государственный советник доктор Баллаб вошел на веранду в сопровождении сенатора, поднял правую руку и произнес обычное приветствие:
— Хайль Гитлер! Уж извините, господа, что заставил вас ждать. Всегда вклинивается что-нибудь неожиданное. Как вы себя чувствуете?
— Превосходно, господин государственный советник.
— А вы, дорогой обер-инспектор?
— О-о, господин государственный советник, — пролепетал Венер, против обыкновения непритворно смутившись. — Не могу пожаловаться.
— Вид у вас у обоих превосходный. Но давайте же сядем. — Доктор Баллаб сел первый.
— Стаканчик божоле, господин государственный советник?
— Никогда не отказываюсь, вы же знаете.
— Если станет свежо, мы переберемся в курительную.
— Да нет, на воздухе чудесно… Кстати, Пихтер, я вам говорил о посещении новой школы летчиков под Нюрнбергом?.. Нет? Что вам сказать!.. Какими словами описать? Неповторимое, единственное в своем роде учреждение! Называется оно школой, а по существу, это академия. Все там в величественных масштабах, оборудовано по последнему слову техники… Учебные залы, общежития, машины — грандиозно, грандиозно. Проектировалось по инструкциям фюрера — понимаете? Здесь не экономили, здесь и самое лучшее считалось еще недостаточно хорошим. Это питомник будущих наших пилотов… Ах, быть бы на двадцать лет моложе… Жить жизнью орлов, как эти юноши. А что за человеческий материал!.. Отборнейший из отборного. Просто радостно смотреть на этих парней — рослые, белокурые, тела натренированы, заряжены неукротимой энергией! Следовало бы вам съездить и поглядеть, Пихтер. Двести — триста тысяч таких молодцов, и, уверяю вас, мы перевернем всю Европу.