Виктор Малахов. Уроки владыки Каллиста
Любовь, пришедшая издалека, всегда способствует внутреннему обновлению. Собственно, не из такого уж далека пришел по зову любви в Православную церковь англичанин Тимоти Уэр, ныне епископ Диоклийский Кал–лист, — всего лишь из другой части той же христианской Европы. Но свежий взгляд человека, свободно пришедшего извне — и благоговейно ступившего внутрь, в самое средоточие православной духовности и жизнестроения, — бесспорно, являет нам особое очарование, особую обновительную мощь. В богословские размышления владыки Каллиста, каким бы конкретным проблемам ни были они посвящены, постоянно оказывается вплетенной драгоценная нить британской рассудительности, британского уважения к свободе, британской поэтической точности. Все это представляется необычайно важным в нашей нынешней ситуации. Надеюсь, это впечатление разделят со мною те, кто только что перевернул последнюю страницу книги епископа Каллиста «Внутреннее Царство».
По словам автора, статьи, составившие эту книгу, писались на протяжении 30 лет. Мы вправе предположить за ними целую жизнь, полную духовных поисков и обретений, — опыт редкостный в наше время, и тем не менее, хочется думать, открытый для многих и способный быть воспринятым глубоко. Без лишнего пафоса, тихо и внятно, словно бы в доверительной беседе, преподает нам владыка Каллист свои уроки. Уроки простые в самом своем изумительном духовном богатстве, смиренно обращенные к нам с вами, каковы мы есть на этой земле. Покаяние и молитва, духовное наставничество и ученичество, внутренний покой и способность к самопожертвованию, любовь к Богу и любовь к миру, и надежда на спасение всех — нет слов, современный человек весьма редко бывает склонен воспринимать подобные «сюжеты» как определяющую часть своего повседневного существования; зачастую его внимание сфокусировано совсем на другом. И все же не осознавать всю важность подобных тем еще не означает реально не находиться в поле их притяжения. В этом отношении представленные в сборнике статьи прежде всего, быть может, позволяют нам лучше понять самих себя, увидеть то, что еще недавно могло казаться далеким или необязательным, как нечто предельно близкое, настоятельно обращенное к нашему разуму и сердцу.
Не только современный быт, но и современная мысль — с самоуверенностью, приправленной изрядной долею мазохизма, — то и дело пытаются убедить нас в том, что проще, спокойнее, да и гуманнее жить, держась вдали от духовных высот и глубин; что стремление к Абсолюту — лишь прихоть неразвитого воображения, а сам человек, по сути дела, существо всецело «посюстороннее»: «дзоон политикон» в самом поверхностном смысле слова или же нечто еще более плоское. В противоположность этому, епископ Каллист намечает способ постижения собственного нашего существования как раскрытия беспредельного по своему богатству и глубине внутреннего Царства, которое в то же время есть Царство будущего века: «Лествица Иакова начинается там, где я стою; врата рая — везде» (см. Предисловие). Причем делает он это не просто по долгу христианского проповедника, но как мыслящий человек с развитой интеллектуальной совестью, собеседник, способный предложить исстрадавшейся современной душе глубокое, утоляющее слово.
Именно так–не поверхностное утешение, иногда необходимое, всегда непрочное, а утоление, рождающееся вследствие терпеливо–бесстрашного проникновения в самое существо рассматриваемой проблемы, — вот то, что способны порой даровать вдумчивому читателю духовные размышления английского православного владыки. Не знаю и представить себе не дерзну, что обретут для себя в уэровском «Внутреннем Царстве» умножающиеся ныне сторонники жесткого, нерассуждающего усвоения основ православной догматики; что–то, наверное, найдут и они, а кого–нибудь из них, быть может, эта книга побудит взглянуть на мир с большей открытостью и любовью. Для тех же ищущих, духовно притязательных наших современников, чей путь к вере и в вере всегда наиболее труден, книга епископа Каллиста — бесценна. Здесь нет, конечно, никаких уступок технологическому рационализму и прагматизму себялюбия, столь характерным для господствующего мировоззрения наших дней; никаких попыток растворить мистическую сущность христианства в «очевидностях» ленивого обывательского рассудка. Напротив, автор подчеркивает «трудные», обязующие моменты ключевых представлений о покаянии, непрерывной молитве, духовном наставничестве, мученичестве; на примере осмысления подобных идей мы в первую очередь можем наблюдать упомянутое выше превращение далекого в близкое, выдвигающееся перед каждым, кто не чужд ценностям христианства, как актуальная жизненная задача. В книге, однако, есть и иное: необычайная — хотя нигде, естественно, не выставляемая напоказ — чуткость и уважительность церковного деятеля к нравственной проблематике, сформированной глубинным опытом общего взросления человечества во времени. Накопление подобного опыта есть процесс необратимый; вполне понятно, что созвучное ему нравственное сознание, столь многим обязанное именно христианству, в какой–то момент, повышая планку своей экзистенциальной взыскательности, начинает задавать представителям Церкви «неудобные» вопросы, не вмещающиеся в рамки традиционных, издавна заготовленных ответов.